Если б только я остался с ними, задержался бы на несколько минут дольше. Пробыл бы с ними до самого конца. Отправился бы с ними, как и должен был.
Я должен был погибнуть вместе с ними.
Никогда не бросайте своих солдат.
Голос. Злобные слова. Распахиваю глаза и вижу, что передо мной стоит Том. Мастер Том. Он тяжело дышит. Весь потный.
— Я сказал, что сейчас тебя отвяжу.
— Мы закончили?
— О, мы определенно закончили. — Том движется позади меня, грубо и умеючи отстегивает пряжки и ремни. — И ты больше сюда не приходишь. Что бы ты ни хотел приобрести, у нас не продается.
Глава 14
Уилл
Ни свет ни заря я появляюсь в здании наподобие бункера, используемом ЦРУ в качестве дополнительного офиса, с двумя кофе в руке — один черный, без сливок и сахара, а второй — полукофеиновый капучино с шоколадом, громадным слоем пены и капелькой ванили.
Вхожу в лифт. После пережитой пару дней назад порки все тело ноет, но поступь моя легка. Чувствую нечто похожее на надежду — прошлым вечером позвонила Вагнер. Сумела что-то нарыть.
«С тобой еще ничего не закончилось, — мысленно бурчу я, как только металлическая клетка начинает подниматься по внутренностям здания. — Ни единого шанса».
Лишь выйдя из лифта, осознаю, что все утро не размышлял о поиске Ползина. А думал только о том, как вновь найти Кита. Хмурюсь. Ну, чтоб добраться до Ползина, мне придется найти Кита.
Когда я захожу в распахнутую дверь, Вагнер ухмыляется. Выглядит усталой.
— Ты прям как черт из табакерки. — Она отставляет в сторону офисную кружку.
— Нет, всего лишь я. — Протягиваю ей стакан.
Она машет на кресло посетителя.
— Постою, — говорю я и прислоняюсь к картотеке. Сидеть до сих пор сложновато.
Она снимает крышечку со стакана.
— Объясни еще раз, для чего ты вынудил меня проверить фото.
— Предчувствие.
— Скажи, где его взял.
— Не могу, — отвечаю я. — Берегу свои источники.
— Ты — полевой агент-фрилансер, а не журналист, Уилл. — Она дует на кофе, а потом пригвождает меня тяжелым взглядом. — Выкладывай. Или ничего не получишь.
Прикидываю, что к чему, и таращусь на нее. Не хочу ничего рассказывать. Я доверяю Вагнер в вопросах моей безопасности, но не доверяю во всем, что касается Кита. Но тем не менее, чтоб получить желаемое, мне нужно ей что-нибудь подкинуть.
— После нашего ухода я возвращался в «Клетку».
— Возвращался? В котором часу?
— Около двух. — Указываю на файл, который она держит. — Заметил, что парень с фотки уходил с каким-то русским. Решил, что он может быть связан с Ползиным. У блондина британский акцент, и он явно был главным.
Большая часть из этого правда. А остальное — просто недомолвки.
Вагнер хмурится.
— Только потому что один из них был русским?
Пожимаю плечами.
— Боже, Уилл. В Лондоне полно русских. Наверно, там больше олигархов, чем в Москве. — Она проводит рукой по лицу. Широко зевает. — Ладно, тут какое-то странное совпадение, — говорит она. — Но судя по твоему рассказу, мое чутье подсказывает, что это всего-навсего совпадение.
— Что? Кто этот парень?
— Никто. Ну, то есть не совсем никто, но к Ползину он нас не приведет. — Она обходит стол и с «айпадом» в руке присаживается на краешек. Несколько раз прокручивает экран, потом увеличивает фото и передает мне, наблюдает за моим лицом.
Я практически роняю свой гребаный кофе. На фото Кит в измазанных краской джинсах и футболке, волосы стянуты в хвост. В руке у него тряпка и что-то еще... карандаш или кисточка — эта часть фото размыта. А вот выражение его лица видно отчетливо. Он смотрит в камеру так, будто бы его прервали. И он так прекрасен, что рехнуться можно. Лев в своей естественной среде обитания. Это он. Настоящий Кит.
Его окружают мольберты, на которых в разных стадиях завершенности выставлены картины. Они темные и кричащие, в основном силуэты, линии четкие и рельефные, и слегка безумные, словно написаны в состоянии ярости, но не бессистемны. Изгиб плеча, линия ноги, щека, взмах руки — они не натуралистичны, не фотографичны, но почему-то более настоящие. Более правдивые.