Раковский приводит воспоминания самого Богаевского о том, как он уцелел: «Положение наше было отчаянное: на дворе темно, всюду красные, кроме револьверов у нас ничего нет… В этот момент на нас налетели красные кубанцы и начали рубить, кого попало. Ожесточенная стрельба, страшные крики, стоны, вопли… Все сопровождающие меня бросились спасаться. Я оказался один с двумя офицерами, и мы свернули на боковую тропинку… Красные помчались дальше на Орехов». Тот же эпизод приведен и в мемуарах вернувшегося в Россию бывшего прокурора Донской армии Ивана Михайловича Калинина «Под знаменем Врангеля», выпущенных в 1925 году.
Этот эпизод перекочевал в «Бег», превратившись в историю чудесного спасения казачьего генерала Чарноты и архиепископа Африкана, которого драматург наградил именем донского атамана. Африкан рассказывает обрусевшему французу, полковнику маркизу де Бризару: «В Курчулан ездил, благословить Донской корпус, и меня нечестивые пленили во время набега». Знающие читатели могли догадаться, что его преосвященство во время «благословения» собирался на полковом празднике обильно выкушать водки.
Имя и отчество Хлудова — Роман Валерианович — также выбраны не случайно. Здесь присутствует скрытая полемика с рассказом Всеволода Иванова «Операция под Бритчино» (1924), для которого Слащев послужил прототипом главного героя — бывшего командующего белыми армиями на юге России генерал-лейтенанта Валерьяна Митрофановича Сабеева, теперь служащего в Красной армии и делающего доклад в Военно-историческом обществе об одной из своих операций совместно с бывшим своим противником — командармом товарищем Пастыревым. (Кстати сказать, по свидетельствам выпускников школы «Выстрел», во время лекций Слащева часто возникали горячие дискуссии с красными командирами, сражавшимися против генерала в боях Гражданской войны.) У Иванова Сабеев терпит неудачу, потому что в первую очередь при размещении войск руководствуется стремлением защитить свою семью. В результате и бой он проигрывает, и его близкие гибнут. Пастырев же жертвует жизнями брата и жены и одерживает победу. Булгаков видел всю фальшь такой схемы применительно к реальному Слащеву. Поэтому Хлудов в «Беге» спокойно собирается повесить начальника станции и оставить сиротой его малолетних детей. Хлудов не имеет родных и близких, он даже более одинок, чем был его прототип (в пьесе «походная жена» не у него, а у Чарноты). Автор не сомневался, что ради военных успехов Слащев пожертвовал бы кем угодно, и таким сделал своего Хлудова.
Интересно, что в 1925 году акционерное общество «Пролетарское кино» собиралось делать художественный фильм «Врангель» по сценарию Л. О. Полярного и М. И. Перцовича, причем Слащев был приглашен в качестве военно-технического консультанта, а также исполнителя роли «генерала Слащева-Крымского» (ординарца должна была сыграть его жена). Любопытно, что если во МХАТе предполагавшийся исполнитель роли Хлудова Н. П. Хмелев не обладал портретным сходством с прототипом, то сыгравший эту роль в киноверсии «Бега», снятой в 1970 году режиссерами А. А. Аловым и В. Н. Наумовым, актер Владислав Дворжецкий, случайно или нет, оказался очень похож на Слащева. Дворжецкий создал лучший на сегодня образ Хлудова — более убедительно трагедию больной совести палача не сыграл никто.
КРЫМСКОЕ СИДЕНИЕ: ПОСЛЕДНИЙ ПОХОД
Слащеву, как мы помним, удалось отстоять Крым в тот период, когда остатки Добровольческого корпуса и Донской армии только приводили себя в порядок и были совершенно небоеспособны. Когда же основные силы Красной армии оказались связаны советско-польской войной, Врангель решил вырваться из Крыма.