Быть может, Петр Николаевич считал неудобным уходить из Крыма, не дав последнего боя красным, чтобы не быть обвиненным в малодушии. Во всяком случае, хотя на военном совете он и настоял на том, чтобы дать сражение в Северной Таврии, но не забывал и о подготовке эвакуации. Пересидеть зиму в Крыму он не надеялся. Продовольствия хватало, но не было ни теплой одежды для войск, ни, еще важнее, боеприпасов. А Франция вряд ли согласилась бы еще полгода снабжать запертую на полуострове Русскую армию.
Врангель еще в сентябре вернул всех подростков из армии на школьные скамьи, а приказом, изданным 15 (28) октября, в день начала последнего сражения в Северной Таврии, освободил от службы всех солдат старше сорока трех лет. Фактически он уже начал подготовку к эвакуации и таким образом уменьшал число тех, кто ей подлежал.
Вполне вероятно, что Врангель уже тогда думал о том, чтобы сохранить армию в эмиграции и остаться ее главнокомандующим, что явно грело его честолюбие. Но тогда барону не нужны были слишком большое число беженцев, о судьбе которых так или иначе пришлось бы заботиться, и слишком большая армия, которую сложно было бы содержать и в которой трудно было бы поддерживать дисциплину на чужбине. Возможно, именно поэтому Врангель предпочел дать сражение в Северной Таврии, в расчете на то, что бывшие красноармейцы и прочие ненадежные элементы предпочтут сдаться в плен. И, скорее всего, по тем же соображениям он потом издал приказ, призывающий всех, кому не угрожает непосредственная опасность от большевиков, остаться в Крыму. Врангелю в эмиграции нужны были только убежденные противники советской власти, которые беспрекословно подчинялись бы его приказам.
К середине октября численность войск советского Южного фронта превысила 186 тысяч штыков и сабель. Непосредственно на фронте врангелевцам противостояли более 140 тысяч штыков и сабель, тысяча орудий, 17 бронепоездов, 31 броневик, 45 самолетов. В Русской же армии насчитывалось 37 тысяч штыков и сабель, 213 орудий, около 1700 пулеметов, шесть бронепоездов, 20 броневиков, 25 танков, 42 самолета. Среди рядовых до 80 процентов составляли бывшие пленные, которые могли быть использованы только во время наступления.
Несмотря на четырехкратное превосходство красных в живой силе, военный совет Русской армии высказался за то, чтобы принять решающий бой в Северной Таврии.
Общее контрнаступление Красной армии на фронте в 350 километров началось 15 (28) октября 1920 года. Как раз ударил сильный мороз, а войска белых не имели достаточного количества теплой одежды. Врангелю пришлось срочно заказать за границей 100 тысяч комплектов зимнего обмундирования, но они были доставлены лишь за несколько дней до эвакуации.
Советский военный историк H. E. Какурин характеризует планы советского командования: «VI армия от Каховки направлялась на Перекопский перешеек с задачей овладеть этим последним, отбросив стоявший против себя заслон противника. I конная армия должна была направиться из района Каховки в общем направлении на Мелитополь, а затем ударом с тыла обрушиться на главные силы противника, которые предполагались в районе Агайман — Серогозы. II конная армия, переправившись на левый берег Днепра в районе Никополя, должна была нанести удар прямо на юг в общем направлении на ст. Сальково… XIII армия завершала окружение противника путем овладения Б. Токмаком и Мелитополем. Конечной целью действий всех этих армий являлось недопущение ухода противника в Крым».
Глубокий прорыв конницы Буденного явился полной неожиданностью для противника, но промедление 2-й Конной армии и задержка 6-й армии на Перекопе дали ему возможность разобраться в обстановке и наметить план отхода. Правда, группа Махно, ставшего союзником красных, 16 (29) октября ворвалась в Мелитополь, и план вывоза в Крым двух миллионов пудов хлеба был сорван.