«Нашлись люди, которые полагали, что острова, на которые волей ветра были занесены португальцы, были Антилией, или Новой Испанией, приводя убедительные доводы в пользу справедливости своего мнения, но я их опускаю, поскольку они не соответствуют моим задачам. Однако есть все основания согласиться с ними, что это и есть та страна, которую называют «Noua Spagna» («Новая Испания»)».
Естественно, что на поиски Антилии не замедлили отправиться и англичане. Так, в письме, полученном повелителями Кастилии и Арагона от испанского посланника в Англии и датированном июлем 1498 г., посланник сообщает, что «Торговцы из Бристоля на протяжении последних семи лет ежегодно снаряжали корабли, посылая их на поиски острова Бразилия и Семи Городов. Берегов каких именно земель достигли эти корабли, не сообщается, хотя венцом этих таинственных плаваний по повелению Британской короны стало повторное открытие в 1497 г. Северо-Западного канала венецианским мореплавателем Джованни Кабото, более известным под англицизированным вариантом своего имени — Джон Кэбот». Согласно документу, открытому в 1896 г., главным спонсором Кэбота был Ричард Америк, верховный шериф Бристоля, бывшего в те времена крупнейшим портом Англии.
Одним из хронистов, решившим записывать всевозможные обстоятельства, связанные с попытками найти Антилию и Семь Городов, был не кто иной, как Фердинанд Колумб, сын и биограф Христофора Колумба. Он не только включил письмо Тосканелли во введение к аннотированному дневнику своего отца, но и записал следующие сведения, касающиеся той же архаической традиции:
«Аристотель в своей книге «Об удивительном» рассказывает историю о том, как некие карфагенские торговцы совершали плавание через Атлантику к берегам весьма плодородного острова (о нем я хотел бы рассказать более подробно). Некоторые португальцы на своих картах называют этот остров Антилией, помещая его в другой район, нежели Аристотель; однако ни тот, ни другие не относили его далее чем на двести лиг (960 км) к западу от Канарских и Азорских островов. Они уверены, что это и есть Остров Семи Городов, заселенный португальцами еще в те времена, когда мавры отвоевали Испанию у короля Родриго, то есть в 714 г. А еще они рассказывают, что именно тогда семь епископов, погрузившись на корабли, покинули Испанию и вместе со своими слугами прибыли на этот остров. Здесь каждый из епископов основал город; а чтобы их приближенные не могли и думать о возвращении в Испанию, епископы сожгли корабли, снасти и прочее, что необходимо для навигации. Некоторые португальцы, распускавшие слухи об этом острове, утверждали, что туда отправились многие из их народа, но никто так и не вернулся назад».
Между тем, насколько мы помним, по утверждению Псевдо-Аристотеля (ок. 300 г. до н. э.), а также Диодора Сицилийского (ок. 8 г. до н. э.), остров в Атлантике был населен исключительно карфагенянами. На нем росли «леса всевозможных видов деревьев», имелись «судоходные реки», произрастали «всякие плоды и фрукты» и имелись местные жители. Мы вынуждены предположить, что примерно такими же сведениями располагал и отец Фердинанда, Христофор Колумб, перед отправлением в свое легендарное плавание, закончившееся открытием Нового Света. Впрочем, тот факт, что Фердинанд отвергает версию о том, что в Вест-Индии вообще мог существовать остров с «судоходными реками», вполне понятен. Мысль о том, что этот архипелаг мог быть открыт карфагенянами несколько тысяч лет тому назад, бросал тень на великое деяние его отца.
Далее Фердинанд утверждает, что «во время правления инфанта Дона Энрике Португальского [по всей вероятности — в 1447 г.; в таком случае его рассказ суть лишь повторение сообщения Кальвао] на остров Антилия прибыл португальский корабль, принесенный сюда штормами». Сойдя на берег, команда корабля сразу же… присоединилась к островитянам, отправившись на службу в церковь, но затем, опасаясь, что их могут задержать, ибо слухи об их прибытии постоянно ширились, португальские моряки вернулись на корабль и возвратились на родину. Рассказывают, что когда принц Генри Мореплаватель узнал об их путешествии на Остров Семи Городов, он приказал команде вновь отправиться на остров, где они все бесследно исчезли! Как и Кальвао, Колумб-младший сообщает нам, что песок, который моряки припасли для корабельной «топки», как оказалось, на добрую треть состоит из золота.