В документах не сказано, рыцарем какого именно ордена стал Бехайм, однако тот факт, что церемонию почтили своим присутствием столь высокопоставленные рыцари, придворные и даже члены королевской семьи, свидетельствует о том, что это — орден Рыцарей Христа. К такому выводу пришли самые разные историки, хотя биограф Бехайма Е. Г. Равенштейн в своей книге «Мартин Бехайм: Его жизнь и глобус», опубликованной в 1908 г., и ставит под сомнение его правомочность. Несмотря на все эти детали, мы можем с уверенностью сказать, что нам известно, что спустя всего несколько месяцев после этой инвеституры Бехайма попросили принять участие в экспедиции, отправлявшейся на поиски Острова Семи Городов. Корабль, возглавлявшийся двумя опытными капитанами, имена которых — Фернао Дулмо и Жоао Аффонсо, должен был отплыть из Терсейры на Азорских островах в марте 1487 г. Более того, в указе о сотрудничестве, санкционированном королем и датированном 12 июля I486 г., говорится, что капитаны должны принять на борт некоего «сavаllеirо alemao» [немецкого рыцаря]. Так как единственным немецким рыцарем, к которому можно отнести это упоминание, был Мартин Бехайм, можно с полной уверенностью утверждать, что именно он от имени португальской короны и был назначен на эту престижную роль.
Дальнейшая судьба этой отважной экспедиции неизвестна. Более того, можно утверждать, что Бехайм в ней не участвовал. Однако нам известно, что спустя пять лет после этого эпизода на знаменитом глобусе немца появилась надпись, кратко излагавшая историю основания легендарных Семи Городов и острова Антилия.
Перечень этих событий странным образом указывает на своего рода связь между инвеститурой Бехайма в португальские рыцари-правители провинции, адресованным ему приглашением отправиться в плавание к берегам Антилии и появившимися у него впоследствии сведениями о легенде, окружавшей Остров Семи Городов. Быть может, это являлось частью некоего секретного документа, с которым рыцарь, ну, скажем, Рыцарь Христа, мог познакомиться только после посвящения? Впрочем, никаких доказательств в пользу этого предположения у нас нет, хотя скандальные слухи, окружающие контакты между Рыцарями Храма и арабским миром, которые несомненно имели место, делают такую возможность более чем вероятной. Но если это так, то откуда же сами мавры могли почерпнуть знания о далеких островах на крайнем западе океана?
Вскоре после завоевания Испании и Португалии мавры начали свои собственные исследования Западного океана, плоды которых увековечил арабский географ Эль-Идриси (ок. 1099–1164). В своей прославленной книге под названием «География», созданной ок 1154 г., он подробно рассказывает об открытии нескольких островов в Атлантике. Оказывается, Эль-Идриси считал, что в Западном океане насчитывается не менее 27 000 островов, часть из которых он попытался изобразить на собственной карте мира, выкованной (!) из серебра специально для короля Сицилии Роберта. К сожалению, этот уникальный памятник не сохранился до наших дней.
Эль-Идриси говорит также об Аль-Халидате, или островах Фортуната, на которых, по его словам, на высоких пьедесталах в виде колонн высились бронзовые статуи, обращенные лицом на запад. Любопытно, что Эль-Идриси упоминает о шести таких статуях, причем одна из них находилась… в Кадисе (античный Гадес).
Эти сведения сами по себе указывают на всю важность той роли, которую арабы, по-видимому, сыграли в ознакомлении средневековой Европы с преданием об Атлантиде, ибо следующие упоминания об этих статуях, предупреждающих моряков, появляются только спустя 200 лет. Как мы уже знаем, такие же статуи упоминаются в легенде, записанной на карте Пиццигани, датируемой 1367 г., в связи с местоположением в Атлантике островов, именуемых «Атуллия», что, по всей видимости, представляет собой раннюю версию названия Антилия. Так как это свидетельство является наиболее ранним указанием на существование такого острова, не следует ли рассматривать его как еще одно доказательство того, что мавры послужили как бы инструментом, привнесшим идею об Атлантиде в сознание европейцев эпохи Средневековья?