Эдвард заворожённо смотрел на безупречно чёткую графику карты, где пульсировали багровым границы Прибалтики, Кавказа и Западной Украины.
— В девяносто девятом Республика выдвинула окончательный ультиматум, — продолжал учитель, размеренно прохаживаясь по кабинету. — Мы не собирались удерживать тех, кто считал нас оккупантами. Мы просто выставили им счёт. Полную смету за семьдесят лет содержания. За каждый завод, возведённый нашими инженерами, за каждый километр железных дорог, за каждый литр нефти, поставленный по субсидированным ценам. У них не было ресурсов, чтобы платить? Что ж, тогда мы забирали территорию.
Учитель остановился, глядя на учеников — детей тех, кто выиграл от этого «Расчёта».
— Мы отодвинули границы по линии реального расселения нашего народа, а не по картам ленинского кроя. Оставили им пустые земли и долги, которые их правнуки не выплатят. Именно тогда возникли «санитарные кордоны». Но когда танки ушли, возникла новая угроза. Как вы думаете, что стало главным оружием тех, кто пытался взорвать Республику изнутри?
Эдвард, как сын ведущего инженера-компьютерщика, привыкший к логике цифровых систем, поднял руку:
— Недостаток информации?
— Нет, Дейтон, — учитель едва заметно улыбнулся, оценив попытку. — Иррациональность. Когда у людей забрали право на политический бунт, они ушли в подполье смыслов. В двухтысячном году единственной силой, способной на сопротивление, остались идейные фанатики — люди, способные на бессмысленное, нелогичное насилие. Именно поэтому вместо четырёх стран, вышвырнутых за кордон в девяносто девятом, на наших границах возникло шесть агрессивных образований. К иррациональной злобе прибалтов и грузин прибавились осколки малоросского и армянского национализма…
Следом были кадры депортации всяких радикальных либеральных активистов.
Этот урок лишь сильнее распалил моё желание улучшить жизнь простых людей. Русский человек — это не нация, это приверженность России, и каждый такой человек должен жить хотя бы хорошо.
Минуло пару лет, и страну всколыхнуло известие: спустя двадцать лет у власти, на шестидесятом году жизни, Великий лидер нации принял решение покинуть свой пост, давая дорогу новой крови. «Поколения должны сменяться, а выполнившие свою роль должны давать возможность проявить себя новым поколениям», — было его прощальной фразой. «Ушла эпоха», «Уход Отца нации», «Начало конца» — пестрили тогда заголовки. Я смотрел их с нового iPad, испытывая смущение, как многие в тот день: «Символ стабильности ушёл, что будет дальше?..».
Внешний уход «Ликвидатора» ничего не поменял, изменения были скрытыми. При нём Республика была мощным локомотивом, который уверенно двигался в будущее, занимая высокие места по уровню жизни, образования; уверенная вторая экономика мира, низкие уровни бедности, безработица, колеблющаяся около естественных значений, низкая коррупция и достаток для большинства людей. Да, классовое разделение было, но человеку всегда нужно стремиться к лучшему, и роскошная жизнь была неплохим стимулом.
Многие показатели сохранили прежние темпы роста и даже ускорились, но один, один специфический показатель демонстрировал происходящие процессы — это средний фактический заработок правоохранителей. Элита и раньше была менее подвержена законам и безответственна за мелкие нарушения без последствий, а с его уходом такие нарушения и вовсе обрели фиксированную мзду для избранных.
Спустя год после ухода «Ликвидатора» у меня появился младший брат Никита. Он казался таким маленьким и беззащитным и в то же время тем, ради будущего кого стоит сделать этот мир лучше.
Спустя несколько лет я окончил школу. Выпускной, красивые одежды, шампанское и крепкий алкоголь, льющийся рекой. Всё было прекрасно, я уже был зачислен в ВШЭ, и мы с друзьями решили провести летние каникулы перед университетской суетой в Европейской Федерации.
Еврофедерация появилась относительно недавно, в 2011 году, как продолжение принятой в 2005 году Конституции Европейского Союза. Так в состав Федерации вошли 27 государств, почти все европейские страны, лишь государства постъюгославского пространства и нашего буфера не вошли в состав.
Отношения между Россией и Европой были нейтрально-соперничающими, партнёрскими. Новая Marussia R 2015 получила широкую поддержку в Европе, называясь лучшим спортивным кроссовером. Что было мне приятно, так как разработкой ПО для этой модели занималась компания «Зеро», в которой главным акционером выступал мой отец, собравший группу энтузиастов и поддержавший их финансово и своим именем. Теперь «Зеро» — это ИТ-гигант на российском рынке и даже является партнёром такого колосса, как автоконцерн «АвтоВАЗ», и разрабатывает ПО для их бриллианта «Маруся», под чьим брендом и выпускается одноимённая линейка спортивных автомобилей разных классов — от массовых кроссоверов и спорткаров до уникальных лимитированных гиперкаров.