Это был грандиозный внешний успех, но за кулисами скрывалась другая реальность. В компанию вливались безумные суммы из государственных источников, и оказывалась беспрецедентная поддержка — от налоговых льгот до прямых субсидий. По документам проект «Царь» окупил себя и даже принёс прибыль в 270 миллионов рублей, но на деле он изначально был скорее политическим, чем коммерческим. Полученная прибыль покрывала чуть больше четверти расходов на проектирование и создание, а сама Marussia Motors, несмотря на высокие декларируемые доходы, лишь к 2020 году, возможно, смогла бы выплатить накопившиеся долги. Это открытие заставило меня по-новому взглянуть на империи, построенные на амбициях и государственной воле.
В двадцать один год я выдвинулся на депутатский мандат в Республиканской Думе — шаг, который казался мне неизбежным, как восход солнца над Москвой. Мой младший брат, Никита, в следующем году уже пойдёт в школу, и эта мысль добавляла ответственности: я строил не только свою карьеру, но и будущее для него. Внутренняя кухня Думы поначалу представлялась мне странной, запутанной страной интриг и шёпотков, где правила были скрыты за фасадом официальных протоколов. Но всё встало на свои места после неожиданного приглашения на «неформальный семейный ужин» — ритуал, который открыл мне двери в настоящий мир влияния и связей, но с ценой, которую я осознал слишком поздно.
«Зелёный чай», — вспыхнула мысль в угасающем сознании, словно искра в темноте, вырывая из забытья тот вечер, когда всё изменилось.
…
— Зелёный, с мятой. Тебе же нельзя красное — давление, — сказал хозяин ужина, наливая напиток с заботливой улыбкой, которая теперь казалась мне зловещей маской.
Я сделал глоток, и мир поплыл: тело наливалось свинцом, мысли путались в тумане. Очнулся я уже в незнакомой комнате, с камерами вокруг, и рядом — девушка, выглядевшая едва ли совершеннолетней, с пустыми глазами, подчинёнными той же химии. Они накачали меня наркотой, заставили… всё это засняли на видео. Шантаж, идеальный крючок для новичка в их игре. С тех пор я знал: один неверный шаг — и эта плёнка всплывёт, уничтожив меня.
…
Голосования за новый Закон о налоговых льготах проходили в напряжённой атмосфере, где каждый голос мог перевернуть баланс сил. А потом пришло сообщение: фотография Никиты с его первым школьным успехом и лаконичная подпись «Молодец». На первый взгляд — безобидное поощрение, но я понял сразу: это скрытая угроза. «Молодец, что голосуешь правильно. А если нет — пострадаешь, и не только ты».
Но за ним последовала цепь событий, которые слились в беспросветную пелену, проносящуюся перед моим затуманенным взором. Смерть ментора в сгоревшей бане — якобы несчастный случай, но слишком удобный для конкурентов. Ножевое ранение телохранителя, оставившее его в реанимации. Кадры организованных беспорядков на выборах в Украине, где хаос казался отрепетированным спектаклем. Всё это кружилось в вихре, наваливаясь тяжестью воспоминаний.
Последней каплей стала очередная девушка — одна из многих, что мелькали в моей жизни после Кати, эфемерные тени в поисках забвения. Она умерла от сердечного приступа прямо в моей постели, судорожно сжимая простыни. Только вот она воспользовалась моим шприцом. Кто-то очень хотел, чтобы именно сегодня, в эту ночь, я ушёл из этого мира навсегда.
В какой-то момент я оказался на мосту, уставившись на реку внизу — тёмную ленту, текущую под ногами, словно сама судьба, неумолимая и равнодушная.
— Может, так будет лучше? — прошептал я, глядя вниз. — Может, легче закончить всё здесь и сейчас? Человек не выбирает, как прийти в этот мир, но может выбрать, как уйти. А значит, и когда уйти.
Тёплый ветерок снова коснулся сознания — но теперь он был холоднее и темнее. В этот раз он не успокаивал. Он обещал.
Забирал мысли, принося на их место злость и ненависть к этой гнилой системе — к паутине лжи, коррупции и манипуляций, что опутывала всё вокруг. Вместе с этим ветерок обретал всё большую плотность и силу, превращаясь из лёгкого дуновения в ураган внутри меня.
Я почувствовал, как что-то тяжёлое и живое сворачивается в груди, словно змея, наконец нашедшая нору — тёплую, тёмную, идеальную для яда. Рождался тот, кого я позже назову Тьмой: сущность, питаемая гневом, готовая поглотить свет.
Следуя внезапному наитию, я активировал взгляд — ту странную способность, что открывала скрытое. И увидел: несколько десятков тонких пурпурных линий, тянущихся ко мне из ниоткуда, входящих в тело и исчезающих где-то в районе пупка.
Нет, не исчезали — они питали. Наполняли эту змею силой, делали её сильнее, реальнее.
Тогда и зародилась мысль: если они хотят играть грязно, ну что ж, мы тоже так можем. Я возглавлю всю эту систему, поставлю её на службу своим целям — и пусть она задохнётся в собственной тьме.