А настоящее промышленное производство? Это уже не мастерская, это мегапроект. Десятки лет проектирования, сотни миллиардов в золотом эквиваленте, тысячи человеко-лет гениальных рунописцев, инженеров и теоретиков, которых в мире можно пересчитать по пальцам. Запуск одной линии занимал от пятнадцати лет непрерывных вложений — и это при условии, что никто не погибнет, не предаст и не сойдёт с ума от перегрузки.
Но когда линия выходила на проектную мощность — она окупала всё.
Мы создали систему, которая работала. Там находятся половина сохранившихся у нас духовных шахт —жил, что дают духовные металлы. Металлы из этих шахт поступают на металлургические заводы и в артефактные комплексы. На металлургические комбинаты отбирается только высший сорт — именно из него потом куются заготовки для военных заводов… наших заводов. Бывших наших заводов.
Раньше весь цикл был нашим. Замкнутая цепь, позволявшая держать качество, сроки и секретность на недосягаемом уровне. Мы могли за месяц переключить производство с тяжёлых истребителей на сверх-лёгкие дроны или наковать десятки тысяч защитных артефактов под конкретную кампанию. Гибкость была нашим главным козырем.
Четыре года назад на дуэли пал Феликс Юсупов, официально сильнейший не божественный воин после Николая 2, неофициально просто сильнейший не божественный воин, он мог смотреть в глаза самим главам Божественных Империй. Пока он был жив, нас не включали в списки «великих родов Российской империи» — это было бы смешно. Сравнивать Юсуповых с Морозовыми, Трубецкими или Столыпиными всё равно что ставить рядом действующий вулкан и кучку праздничных фонтанов.
Он умер — и всё рухнуло. Без щита абсолютной силы род откатился туда, где его наконец-то позволили посчитать «всего лишь» четвёртым среди великих. Огромные куски промышленности «национализировали». По бумагам — «во временное имперское управление». По факту — отобрали навсегда.
Теперь мы поставщики.
Партнёры.
Исполнители контрактов.
И это для многих в Империи звучит нормально. Но не для тех, кто помнит, что такое настоящий Первый Род. Не для тех, кто помнит Феликса. И уж точно не для тех, кто видел, как работает реальная власть.
Я провёл рукой по перилам террасы, чувствуя холод камня. Но одну вещь мы успели спрятать ещё при жизни Феликса. Когда у нас отняли заводы, Империя думала, что вырвала сердце. Они не понимают, что сердце мы успели спрятать глубже, чем они способны докопаться.
И оно всё ещё бьётся.
Артефактный комплекс под Ямалом строился в те годы, когда наш голос в Совете ещё мог заставить замолчать Императора. Официально он числился «региональным центром производства артефактов средней мощности». На деле — это чёрная дыра в учётных книгах, куда десятилетиями стекались лучшие инженеры массивов, редчайшие духовные сплавы и целые тома секретных формул.
Комплекс способен вытянуть артефакт до псевдо-божественного ранга.
Да, не до полного божественного — до того порога Феликс так и не успел довести комплекс. Но псевдо-божественный — это уже уровень, который официально есть только у трёх императорских мастерских континента.
Разница в одном: императорские мастера творят шедевры. Их артефакты — это симфонии, где каждая руна поёт свою партию, где свойства перетекают одно в другое, где «если враг использует пламя, то клинок отражает его холодом, а если холод — то отвечает пламенем». Бесконечная вариативность, изящество, почти разум.
Наши — артефакты не умеем петь симфонии. Они умеем бить так, что стены ломаются вместе с пространством.
«Щит Абсолютного Отрицания» — просто не пропускает ничего. Никаких «если», никаких условий. Держит до полной разрядки ядра, а ядро у нас емкостью в сотню резервов Повелителя 1 уровня.
«Печать Разрыва» — дестабилизирует пространство в радиусе нескольких километров.
Грубо. Прямолинейно. Чудовищно эффективно.
Но именно он — наш главный козырь, тот, что нельзя светить, пока не сможешь удержать в руке до конца. Когда я достигну хотя бы пика Мастера Элементов, комплекс станет фундаментом: за год-два мы вернём всё, что у нас отняли, и перешагнём дальше.
А пока он тихо, без лишнего шума, выдаёт одни из лучших золотых артефактов пикового качества на континенте — достаточно, чтобы поддерживать репутацию и копить ресурсы, но недостаточно, чтобы Империя начала задавать неудобные вопросы.