Это займет много времени поэтому путешествие к луне, стоит отложить, пока не улажу срочные вопросы.
Я направился к Соне с Леонидом, чтобы проверить их состояние.
***
Карельские леса
Отряд специального отдела СБ Морозовых лежал в засаде, контролируя несколько гектаров глухого леса. Влажный холод тянулся от земли сквозь одежду, запах хвои и сырого мха стоял плотной стеной. Лес казался слишком тихим, как будто сам затаился вместе с ними.
Филип Игнатьев лично руководил финальным актом операции. На мгновение он позволил себе представить, как после успешного завершения станет полноценным руководителем отдела. Картина вышла слишком приятной, поэтому он сразу отрезал её, возвращаясь к реальности.
Сейчас важен только план.
Он медленно выдохнул и снова пробежался взглядом по тактической карте на планшете. Метки бойцов растянулись полукольцом, перекрывая вероятные маршруты отхода. В голове автоматически прокручивались варианты сбоев, задержек, неожиданных манёвров цели.
Отряд держал радиомолчание, наблюдая за воздушным пространством и прослушивая эфир.
— Птичка вылетела, — тихо прозвучало в наушнике.
Филип на секунду прикрыл глаза. Всё. Этап планирования закончился. Дальше только исполнение.
Он открыл карту, отмечая вероятные точки контакта.
Самыми логичными оставались западные сектора. Восток был слишком неудобным направлением, почти бессмысленным для движения.
Отряд и так находился на взводе, но после сигнала напряжение стало почти осязаемым. В наушниках слышалось чужое дыхание, короткие шорохи экипировки, едва заметные щелчки предохранителей.
Минуты тянулись медленно.
Слишком медленно.
Лес продолжал молчать.
Именно это и не нравилось Филипу.
Тишина казалась неправильной.
Эфир снова ожил.
— Цель замечена. Восточный сектор. До контакта десять секунд.
Филип замер, чувствуя, как внутри неприятно холодеет.
«Восточный? Почему восточный? Это направление не имело смысла.»
Паническая мысль пронеслась мгновенно: «Они знают.»
Он быстро подавил её, переключаясь на команды.
— Первая и третья группы, готовность к огню. Вторая — заходите с фланга. Снайперы, держите сектор. Прикрытие по моему сигналу.
Команды прозвучали ровно, без лишних эмоций. Пальцы чуть сильнее сжали планшет, но голос остался спокойным.
В наушниках посыпались короткие подтверждения.
— Принял.
— Есть.
— На позиции.
Филип перевёл взгляд на карту. Метки начали смещаться, аккуратно сжимая кольцо.
Сердце билось чуть быстрее обычного, но голова оставалась ясной.
Если цель действительно ушла восточнее, значит либо она случайно изменила маршрут… либо кто-то слил информацию.
Второй вариант ему нравился значительно меньше.
— Пять секунд, — прошептал наблюдатель.
Филип поднял голову, хотя понимал, что всё равно ничего не увидит. Небо впереди выглядело обычным, таким же безоблачным и неподвижным, как и всегда.
И именно поэтому казалось чужим.
— Контакт визуальный, — прозвучало в эфире. — Подтверждаю цель.
Короткая пауза повисла в наушниках, растянувшись почти до боли.
Филип почувствовал, как внутри окончательно щёлкнуло ощущение неизбежности.
— Всем приготовиться…
Он сделал вдох.
— Огонь по готовности.
Палец завис над сенсорной меткой подтверждения.
В следующую секунду небо должно было взорваться огнями снарядов.
***
Алексей
— Как же вы похожи… — тихо произнёс я, глядя на её безмятежное лицо. — Даже странно.
Мысль об истинности всплыла сама собой, чуждая и нелепая. Я отмахнулся от неё, но ощущение не исчезло. Будто время на секунду повернуло назад.
Мне снова двадцать. Париж. Поездка. Взрыв. Ленты новостей.
Я сжал челюсти.
— Я не хочу тебя терять… снова.
Рана на груди уже затянулась, но Инь всё ещё оставалось внутри, медленно и неотвратимо ведя всё к концу.
Я вышел из комнаты. Оставаться рядом больше не мог.
Слишком тихо. Слишком спокойно.
Символ провала.
Прислонившись к стене, я на секунду закрыл глаза, чувствуя, как подкашиваются ноги.
«Лучик прав. Если я не смог её защитить… значит, я уничтожу тех, кто в этом виноват.»
Мысль была холодной и ровной, без вспышки ярости.
«Их последний вздох будет длинным.»
Через несколько минут дыхание выровнялось. Этого оказалось достаточно, чтобы снова двигаться.
Я зашёл к Леониду.
Он лежал так же неподвижно, бледный, с едва заметным дыханием. Человек, который оказался рядом в самый нужный момент и выиграл для меня время.