Сердце приятно сжалось.
Андрей не стал церемониться. Он ворвался в особняк Михаила и одним мощным броском вышвырнул его наружу, проломив телом толстую каменную стену, будто та была из картона.
— О, даже видео есть… — я не смог сдержать хищной ухмылки и тут же запустил запись.
Из динамиков раздался грохот и треск ломающегося камня. В кадре появился полуголый Михаил, беспомощно кувыркающийся по гравию двора. Следом из пролома выпрыгнул Андрей — пыльный, разъярённый и явно не настроенный на переговоры.
Михаил, шатаясь, поднялся на ноги, сплюнул кровь и… начал.
— О да… — тихо, с мрачным, почти сладострастным удовлетворением выдохнул я, не отрывая глаз от экрана. — Это просто шедевр.
Пока Андрей надвигался на него, Михаил походя, с ленивой яростью мешал с грязью и Андрея, и весь его род, и половину Высших Родов разом — такими сочными, ядовитыми и самоубийственными выражениями, что на моём лице сама собой расцвела хищная улыбка.
Подавив эмоции, закрыл видео и доклад.
Трубецкой и Воронцов одновременно опустили телефоны. Лицо Отца Сони пошло красными пятнами — то ли от гнева на услышанное в трубке, то ли от шока. Трубецкой же, напротив, стал еще бледнее, а его Воля неосознанно, на мгновение мазнула по стенам кабинета, заставив хрусталь в шкафах жалобно звякнуть.
— Этот идиот Морозов только что подписал приговор всему своему роду, — прохрипел Воронцов. — Он орал на всю улицу. Прямая трансляция в сети... Он оскорбил Разумовских, Оболенских со Столыпиными, меня и тебя, Трубецкой, и память Юсуповых.
Я спокойно выждал секунду, давая словам осесть, и повторил:
— Подпишем договор о союзе? Прямо сейчас. Пока Морозовы не успели выставить это как «безумие одиночки» или «провокацию».
Трубецкой посмотрел на меня так, словно видел впервые. В его глазах отразилось понимание: я не просто удачно оказался рядом. Я вел эту партию с того самого момента, как вытащил их детей из-под удара.
— Союз требует четких целей, Алексей, — медленно произнес князь. — Чего ты хочешь? Голову Петра Морозова?
— Я хочу вернуть все что они отобрали три года назад земли, активы и полное стирание этого имени из реестра Великих Родов, на остальное я не претендую, — я не повышал голоса, но что-то внутри меня довольно шевельнулась. — Завтра на церемонии я объявлю Родовую Месть. Мне не нужны ваши солдаты, у меня хватит сил. Мне нужна ваша экономическая, политическая и репутационная поддержка, чтобы Император не наложил вето на уничтожение целого Рода.
Воронцов и Трубецкой переглянулись. Предложение было чудовищным по своей жестокости и заманчивым по своей выгоде. Дележ наследства Морозовых — это пирог, от которого не отказываются.
— Духовный Договор, — наконец кивнул Трубецкой. — Но с одним условием. Мои целители подтверждают, что яд — дело рук Морозовых. Если это подтвердится, подпись будет стоять.
— Они уже подтверждают, — я указал на дверь, за которой послышались торопливые шаги.
В кабинет вошел лейб-медик Трубецких. Он выглядел так, будто только что увидел привидение.
— Ваша светлость... Это «Черный Иней». Концептуальный яд Инь Императорского ранга. Если бы не своевременная стабилизация господином Юсуповым, наследник был бы мертв еще в Академии.
Князь Трубецкой молча встал, подошел к столу и протянул руку ладонью вверх. Над его кожей запульсировало синее марево ки.
— Готовь бумагу, Юсупов. Похоже, завтра Петроград содрогнется.
Я вызвал из кольца чистый лист духовного контракта императорского ранга что до этого находились в столе кабинета. Написав с помощью энергии текст договора, включая пункты о распределении ролей, дележке трофеев, предательстве. Теперь оставалось лишь напитать его энергией. План мести обретал плоть.
«Первый меч может быть сколь угодно силен, — подумал я, наблюдая, как духовные отпечатки впитываются в бумагу, — но даже он подумает стоит ли вмешиваться или нет».
***
С момента заключения союза миновало полчаса. Внизу уже проносились леса — я летел в Архангельск на «Императоре». Тот самый автомобиль так и не забрали, он всё еще находился в столичной резиденции. Соню и Леонида родственники увезли под собственный надзор, но оба князя подтвердили, что завтра они будут.
Время не ждало, поэтому мы шли на максимальной скорости и должны были прибыть в течение часа. В этот момент раздался звонок от дяди Аркадия.
— Племянник, я, конечно, соболезную твоей утрате... но ты уверен? — голос дяди звучал тяжело. — Ты наследник, без пяти минут официально князь и можешь отдать любой приказ. Но всё же... ты уверен, что оно того стоит?