Арена снова обновилась, являя нового противника...
***
Я медитировал прямо на арене, погрузившись в море души и осмысливая опыт последней сотни боёв. Точнее — сотни поражений. Наконец, выйдя из транса, я медленно поднялся.
— Хранитель, давай ещё раз.
Напротив меня соткался враг. Энергия тут же хлынула бурным потоком. Глаза вспыхнули золотом, по телу змеями разбежались синие линии, мгновенно скрываясь под проступившей чешуёй, а за плечами взметнулся яростный огненный плащ.
Начинался наш сто пятьдесят первый бой.
Сдерживаться не было смысла, и мы начали. Его домен света столкнулся с моей территорией Алой молнии. Он взлетел.
« Сейчас или… нет, тогда…»
Я чуть доворачиваю корпус, подставляя руку. Перемещаюсь на полметра в сторону, а прежнее место озаряется вспышкой света. Он меняется местами с двойником, но поздно — свет сменяется тьмой, раня его. Всего лишь царапина, но это лишь начало. Несколько секунд — и новая рука отрастёт, а пока её заменяет протез из энергии. Меч уничтожающей грозы распадается на десяток фантомов.
Я перехожу в ответную атаку. Скапливаемый в технике резерв идёт в ход, и почти раздавленная территория вспыхивает силой, одномоментно возвращая всё потерянное и переходя в наступление. Пространство начинает изгибаться, послушное моей воле. Я исчезаю. Сзади него появляется мой клон. Он чуть отклоняется и наконец теряет концентрацию на долю мгновения.
Обмен.
Я довожу клинок, пытаясь пробить защиту, — он уклоняется. В духовном зрении я вижу, как он готовит атаку, но из-за того повреждения она запаздывает на долю мгновения. Я пробиваю защиту и снова меняюсь, подхватывая сплетённую в мече технику и завершая её.
Руки Верховного Сотворения.
Он чувствует начальные такты техники, но поздно. В руках клона сияет Клинок тьмы, угрожая вот-вот проткнуть его. Первого клона давит территорией, а второго уже затягивает разрыв небытия, брошенный клоном, пока я пробивал его защиту.
Проявляются руки, сплетённые из духовной энергии и сложенные вместе. Они разводятся, и между ними появляется сингулярность. Он переносится в четвёртого. Оказывается, три — не его предел. Но и я не беззащитен: вокруг тела возникает тёмный чешуйчатый барьер. Он не задержит атаку больше чем на секунду — слишком наспех созданный, — но это целая вечность. Притяжение сингулярности накрывает арену. Четвёртого, как самого близкого, затягивает первым, а спустя ещё полторы секунды бой завершается моей первой победой. Я падаю на арену, не в силах больше поддерживать себя в воздухе, — по-настоящему уставший этими пятью секундами, но радостный победе.
— Хранитель, кто это?
— Номер сто, начальный Небесный Король.
— Сотый. Король. А неплохо я потренировался. Сколько я уже здесь?
— Шестнадцать дней, младший господин.
— Шестнадцать… Планировал же только четырнадцать. Пожалуй, пора заканчивать эту тренировку. Хранитель, восстановление.
Меня накрыла восстанавливающая волна, а арена вокруг исчезла. Поднявшись на ноги, я подошёл к камню.
— До встречи, — произнёс я на прощание и, прикоснувшись к камню, активировал его, возвращаясь в реальность.
Покинув великую реликвию, я отключил защиту и направился наверх. Каждое движение теперь отзывалось в теле непривычной легкостью — шестнадцать дней на грани смерти переплавили мою суть, сделав чувства неестественно острыми.
По моим расчетам, подготовка к погребению уже должна была завершиться. Родители ждали своего последнего часа в родовом склепе, и мне предстояло встретить их не как испуганному наследнику, а как новому главе дома Юсуповых.
Едва я миновал последнюю бронированную дверь, как столкнулся с полковником гвардии. Тот замер, собираясь что-то доложить, но внезапно осекся и непроизвольно сделал полшага назад, его рука сама собой легла на рукоять пистолета. Моя аура, не сдерживаемая и еще не успевшая окончательно стабилизироваться после боя с Небесным Королем, давила на него, как многотонный пресс.
— Алексей Сергеевич... — выдавил он, справляясь с дрожью в голосе. — Всё готово. Князь Аркадий ждет вас в Малом зале. Прощание начнется через пятнадцать минут.