— Я и сам знаю далеко не всё. Лишь то, что переход осуществляется через небесное испытание. Ранг Священного Повелителя делится на десять уровней или четыре стадии. Испытание бывает малым: проходя его, практик просто переходит на новый уровень. И бывает полным — оно обеспечивает качественный скачок в развитии. Но такое испытание на порядок сложнее и опаснее, а его призыв требует от практика особых условий и навыков.
— Когда будет готов Щит Абсолютного Отрицания? И хватит ли ресурсов на «разблокировку» регалий?
— Щит к утру будет закончен. А насчет последнего… всё настолько серьезно?
— Да.
— Максимум на три.
— Завтра лично зайду за щитом, — произнес я и отключился.
Мы оба понимали, что кроется за этой «разблокировкой». По сути, это первый открытый выход за установленные ограничения. Скрыть активность псевдо-божественного щита — это одно. Из-за его грубой природы доказать, что он вообще существовал и именно он защищал город, а не комплекс из пяти-шести пиковых императорских массивов, будет невозможно после его уничтожения. А вот применение восстановленных регалий скрыть не получится никак.
Это означало, что последствия хода более не имеют значения. Либо я решил бросить вызов Николаю, либо на кону стоит само наше выживание.
«Предстоит нам война с ним или нет, но я обязан быть готов к ней», — подумал я, набирая другой номер.
— Здравствуй, Лёш. Я сейчас на совещании рода, — голос князя Ярослава Шуйского был ровным, наполненным гулом голосов на заднем плане. — У тебя что-то срочное?
— Здравствуй, Ярослав. «Последний вздох дракона» всё еще у вас?
На той стороне воцарилась тишина. Гул голосов внезапно оборвался резким, властным приказом князя: «Вон. Все вон! Оставьте зал!». Послышался скрежет стульев, торопливые шаги и хлопок массивных дверей. Ярослав остался один.
— Зачем тебе «Последний вздох»? — спросил он ледяным тоном, в котором теперь отчетливо слышалась дрожь гнева и страха. — Ты хоть понимаешь, о чем спрашиваешь, племянник? Это не просто алхимия. Это смертный приговор, запечатанный в стекло.
— Мне нужно усиление.
— Усиление?! — Шуйский перешел на рык, который эхом разнесся по пустому залу. — Это боевой суррогат, Алексей! Да, он даст тебе временный скачок в три границы стадии. Начальный воин станет пиковым, а пиковый — срединным мастером. Но это имитация! Ты просто накачаешь тело силой, которой не сможешь до конца управлять.
— Я готов к последствиям.
— Ты не можешь быть к ним готов! — отрезал князь. — Я обещал твоему деду, я обещал твоим родителям, что их род не прервется на тебе. Ты знаешь цену «Вздоха»? Она не торгуется. Обычный Воин на пределе ранга отдаст от нескольких сотен до тысячи лет. Но ты… с твоим уровнем начального воина… Ты сожжешь от пятидесяти до двухста лет жизни! Ты разменяешь четверть жизни ради нескольких минут мнимого пика всего лишь Воина.
Я молчал, давая его гневу немного остыть.
— Я не отдам его тебе, — уже тише, но свинцово-тяжело произнес Ярослав. — Я не стану тем, кто поднесет факел к твоему погребальному костру. Найди другой способ, Лёша. Массивы, свитки, регалии — я дам тебе всё. Но не «Вздох».
— Других способов нет, Ярослав, — так же тихо ответил я. — И ты ошибаешься: сейчас я уже срединный, а к тому моменту стану если не пиковым, то конечным. Кто выйдет против Повелителя, когда он придет к моим стенам?
В трубке воцарилась тяжелая, ватная тишина. Я слышал только прерывистое, свистящее дыхание Ярослава на том конце провода. Казалось, я кожей чувствую, как он сжимает смартфон — экран наверняка уже пошел трещинами под его пальцами.
— Пиковым? — эхом отозвался он, и в его голосе прорезалась горькая, сухая усмешка. — Лёша, ты сам-то веришь в то, что несешь? Чтобы достичь этого за такой срок, тебе придется сжечь себя дотла. Ты не к стенам его ждешь. Ты просто ищешь способ красиво уйти.
Я услышал резкий, глухой удар — должно быть, он в сердцах грохнул кулаком по столу где-то там, в своем кабинете за сотни километров отсюда. Послышался звон чего-то стеклянного.
— Я не дам тебе стать героем посмертно, — отрезал он, и его голос сорвался на рык. — «Вздох» останется в хранилище. Это не обсуждается. Я кладу трубку.
— Тогда ты сам откроешь ворота Повелителю, — произнес я, прежде чем он успел нажать отбой. Голос мой звучал на удивление спокойно, почти безжизненно. — Потому что без «Вздоха» у этих стен не будет защитника. Слышишь меня, Ярослав?