— Стиратель… это «Стиратель провинций»… опять, — его голос сорвался на хрип. Но спустя секунду взгляд обрел лихорадочную осмысленность. — Нет! Сейчас всё будет по-другому! Нужно влить всю энергию, иначе от нас даже пепла не соберут!
Их собственный купол, до этого едва мерцавший, начал яростно набирать сияние, высасывая последние крохи энергии из кристаллов.
— «Стиратель провинций»? — не понял Франц, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом.
— Тактика времен начала Великой Войны, — Ганс сорвался на крик. — Нас сейчас будут стирать из реальности! Именно так погиб Берлин, Франц. Именно так Австрийские горы превратились в пустыню.
Из Архангельска начало исходить лазурное сияние. Глядя на него, Франц проникся тем же ужасом, что сковал Ганса. Оторвавшись от обстрела, он тоже начал вливать внутреннюю энергию в артефакт. Свет из города, достигнув пика, резко исчез, и в ту же секунду поднялся яростный ветер.
Одновременный залп был похож на поднимающуюся волну. Внезапно защитный барьер над ними лопнул с издевательски тихим «пш-ш-ш». Этот негромкий звук показался громче всех предыдущих взрывов. Единомоментно практически все щиты оказались развеяны. Ганс смотрел на зарево приближающейся атаки и обреченно выдохнул:
— Ach, du heilige Scheiße… Das war’s. (Святое дерьмо… Всё кончено),— проговорил он на чистом германском.
До этого момента они говорили на «языке пустошей» — ломаной смеси диалектов. Ганс повернулся к Францу, и в его глазах промелькнула решимость. Лидер Арийского легиона выудил из подсумка флакон и сунул его товарищу. Франц принял пузырек инстинктивно и лишь мгновение спустя понял: это единственный исцеляющий эликсир.
В ту же секунду в руке Ганса блеснул кинжал. Одним точным, выверенным движением он полоснул Франца по груди, оставляя глубокую, но не смертельную рану.
— Живи, — выдохнул Ганс, глава так называемого Арийского легиона. Название он когда-то вычитал в обгоревшем журнале. Почти весь текст там сгорел, но фраза «арийцы — высшие» почему-то уцелела. Звучало грозно. Для охотничьего отряда этого было достаточно.
Энергия вокруг Франца запульсировала, и спустя две секунды он исчез, переброшенный на сотни километров отсюда.
Последние мгновения жизни Ганс провел, окидывая взглядом товарищей: чуть смуглого Оскара, бледного, как мрамор, Ирвинга и Иона Попу — брата Франца. Это был темноволосый и зеленоглазый парень, его предки, кажется, происходили из восточных народов бывшей Австро-Венгрии — их вроде называли цыганами. Ион посмотрел на Ганса и коротко кивнул. Его взгляд выражал безмолвную благодарность за спасение младшего брата.
Залп накрыл поле боя, мгновенно обрывая жизни несколько сотен человек.
***
Алексей
Половина энергии, поступавшей от источника, ушла на арт-массивы. Огонь с нашей стороны стих — заряжались накопители, распределялись зоны поражения. Я взмыл в воздух и устремился к куполу.
Бóльшая часть потока, предназначенного массивам, была перенаправлена с подпитки барьера. Щит начал сдавать. По его поверхности побежали мелкие трещины, их становилось всё больше. Я остановился в нескольких метрах от мерцающей стены и сосредоточился.
Воля вырвалась наружу, подчиняя себе энергию. За секунду почти всё поле боя оказалось в моей власти.
— Массивы готовы, — раздался в ухе доклад.
— Огонь.
Энергия пришла в движение. Лазурное сияние вспыхнуло так ярко, что на миг ослепило даже меня. В тот самый момент, когда оно погасло, я начал действовать.
Пётр не даст мне времени на подготовку. К его ответному удару я уже должен быть готов встретить его в прямом бою.
Прана, подчинённая моей воле, рванула ко мне. Ветер подхватил меня, разметав одежду. Все вражеские барьеры на подконтрольной мне территории разом исчезли, их энергия влилась в общий поток.
Из кольца на пальце материализовался Последний вздох дракона. Я сорвал печать. Травяной, почти удушающий аромат ударил в ноздри. Вязкая тёмная жидкость скользнула в горло — невообразимо острая. Жар мгновенно разошёлся по венам, спустился ниже, покинул физическое тело, переходя в духовное.
Вихрь ки начал усиливаться. Приходящая извне энергия с нарастающей скоростью абсорбировалась, яростно сталкиваясь с горизонтом событий. Лишь после этого часть ки прорывалась сквозь плотный барьер и обрушивалась на квази-ядро, напитывая его бешеным, неудержимым потоком. Я забирал лишь крохи, сразу используя их для усиления.