Леонид вздрогнул от неожиданности, но ответить не успел. Джей Тан уже исчез, не оставив после себя даже намёка на след.
***
Божественный совет
— Хотите начать экспансию? Что ж, устроим соревнование за лидерство, — властно подвел итог Владыка.
— Кого планируешь поставить во главе Русского региона? — спросил Юань.
— Того, кто принесет больше пользы в ходе расширения. А теперь перейдем к главному: я сделаю Юсупова своим наследником.
— Мы знали об этом.
— Вы не поняли. Не наследником, а Наследником, — Владыка выделил последнее слово интонацией.
— Ты собираешься передать ему Татуировку Великого Предела? — вскинулся Бинхэ, пораженный словами Принца. — Не слишком ли много для него? Это ведь реликвия, созданная легендарным Высшим!
— Да, реликвия. Но он — мой Наследник... а также обладатель таланта не менее легендарного, чем личность самого Основателя. Знакомы ли вы с классификацией Небесных гениев?
— Существует какая-то классификация? Никогда не слышал о ней. Где ты узнал... — Юань осекся и выдвинул самую вероятную версию: — Наследие Разрушителя?
— Да, среди прочего там была и часть его знаний. Видите ли, за четыре с половиной миллиарда лет до появления Основателя, в самом начале эпохи, произошел бум сверхгениальных воинов. За несколько миллионов лет было зафиксировано свыше триллиона Небесных гениев; количество же тех, кто бесславно умер, не успев оставить следа, и вовсе неизвестно. Та эпоха получила название Эпоха Небесного Изобилия. Именно тогда появилась система оценки: от низшей «Небесной искры» до высшего «Старшего Сына девяти небес».
Владыка сделал паузу, обводя присутствующих взглядом.
— Гений, достойный высшей оценки, был лишь один, и именно он занял Золотой Трон в следующей эпохе. Как признавал сам Основатель, до звания «Младшего сына девяти небес» он сильно недотягивал — его максимумом был лишь «Средний сын восьми». А Алексей имеет все шансы оказаться «Сыном девяти небес». Лишь они обладают идеальной защитой сознания и души.
В зале воцарилась долгая тишина. Десять секунд спустя ее нарушил Вэйшэн.
— Ты замахиваешься на порядок, который не менялся со времен Эпохи Изобилия, — голос Вэйшэна звучал натянуто, как струна. — Если этот мальчишка действительно «Сын девяти небес», то его защита души сделает его неуязвимым для любого договора или клятвы. Даже мы, не сможем на него повлиять. Ты уверен, что хочешь отдать Татуировку тому, кого невозможно будет контролировать?
— Контроль — удел слабых, — холодно отозвался Владыка. — Мне нужен не послушный инструмент, а тот кто встанет рядом. Вы боитесь его потенциала, потому что привыкли мерить мир мерками Божественных гениев. Но я видел записи Разрушителя. Те, кто рождались девять миллиардов лет назад, не просили разрешения на власть — они были самой властью.
— И всё же, — подал голос Бинхэ, — Основатель был убит. Даже со своим талантом «Сына восьми небес» умер. А ты ставишь всё на одного человека.
— Именно поэтому ему нужна Татуировка, а мне гонка за русский регион и трон империи, — Рю медленно поднялся с трона. — Соревнование за лидерство покажет, способен ли его дух соответствовать его врожденному рангу. Если он выживет — у нас будет союзник, способный перешагнуть через трупы богов. Если нет... значит, классификация Наследия была лишь красивой легендой.
***
Алексей
Пространство позади меня словно сошло с ума. Я моргнул, и мир вокруг внезапно изменился. Еще в тот миг, когда я только прикрыл веки, нахлынуло странное чувство опустошения. Стоило глазам раскрыться, как оно сменилось резкой слабостью, а привычный Архангельск — неведомой поляной.
Не было ни секундной заминки, ни тумана в голове. Моё пробуждение и переход в боевое состояние стали не последовательностью действий, а единым импульсом. Еще до того как первый луч местного солнца коснулся сетчатки, воля сорвалась с цепи, накрывая округу невидимым куполом. Птицы, только собиравшиеся запеть, камнем рухнули в траву, придавленные тяжестью моего присутствия.
Я еще не успел осознать, где нахожусь, но раскаленный сражением разум уже диктовал свои условия этой реальности.
Ничем не выдававшие себя секунду назад регалии взревели силой. Корона на висках, казавшаяся обычным украшением, вспыхнула ослепительным сиянием, усиливая сознание. Плащ, до этого безвольно лежавший на песке, взметнулся за спиной живым багровым пламенем, разбрасывая искры концентрированной энергии.
Вокруг был рай: поляна, залитая мягким белым светом; лазурная вода, бегущая в паре десятков метров справа; идеальная зелень и энергия, пребывающая в полной гармонии. Но этот рай уже был взят мной на прицел. Я стоял посреди безмятежного пейзажа, словно обнаженный клинок, упавший на шелковый платок: неподвижный, смертоносный и абсолютно чужеродный этой тишине.