Секунда и меня вышвырнуло назад, как неисправную деталь. Резкая боль ударила по телу. Слабая, но неприятная.Откат за попытку заглянуть туда, куда заглядывать мне рано. Я стоял, тяжело дыша, мир перед глазами чуть расплывался, но мысли оставались ясными.
Такие следы могли остаться только после очень мощного катаклизма или боя равного уровня. Теоретически остановить подобное способны лишь четыре существа — Иерархи. Один из них исчез, а по следам в Георгиевском зале похоже, что не хватает всех четверых. К этому добавляется ещё одна деталь: волна, которую я почувствовал прямо перед тем, как небо вспыхнуло золотом и я потерял сознание. Она шла из глубины самого Покрова.
Обдумывая всё это, я начал медленно возвращаться в тело.
Я вошёл в тело мягко, почти беззвучно — но реальность встретила меня совсем не мягко. Зал, где несколько минут назад царила глухая неподвижность, начал оживать неровными рывками. То тут, то там раздавались приглушённые стоны, раздражённое шипение, тяжёлые вдохи. Ауры людей дергались, вспыхивали, но оставались слабыми, будто кто-то выжег из них большую часть внутренней силы.
Повелители поднялись первыми. Они ещё не пришли в норму, но выдержка и уровень тела делали своё дело: их дыхание было тяжёлым, движения — резкими, но уверенными.
Следом же приходили в себя Мастера Элементов. Некоторые пытались подняться, но тут же опирались на стены или колени, потому что мир вокруг качался. Ауры их дрожали так, будто кто-то ударил по ним гигантским колоколом. Мое пробуждение заметили и отметили но сделали вид что в том что недавно прорвавший Воин Покрова пробуждающийся вместе с Мастерами Элементов это нормально и хотя меньшего сложно ожидать от ученика Владыки но я официально стал им только сегодня и сама ситуация буквально кричала о моей необычности. Хорошо что то что я пришел в себя раньше всех не заметил вроде никто.
Я сжал зубы. Цена того, что произошло, была слишком очевидной — даже если никто не понимал истинных масштабов.
Но хуже всего было состояние смертных. Чуть поодаль носильщики уже подбирали обычных гостей, наследников младших ветвей, слуг, представителей дипломатического корпуса. Многие из них лежали неподвижно, лица бледные, дыхание поверхностное. Их души не выдержали резкого обвала пространственного каркаса — и ушли в ступор, в безмолвный внутренний “бег”. Они будут в таком состоянии ещё несколько дней, Может, неделю. И это — при лучшем раскладе.
Я тихо выдохнул.
Отец уже был на ногах. Он держал маму, осторожно приподнимая её — она была хоть и Воином Покрова, но по своему качеству ближе к обычному, чем к элитным практикам, собравшимся здесь, и её душа получила более чувствительный удар. Но он был спокоен: он чувствовал, что её состояние опасно, но не критично.
Я подошёл к ним, слегка кивнув.
— Стабилизируется через пару часов, — сказал я тихо. Отец рассеянно кивнул.
Я повернулся — и увидел людей, к которым мне нужно было подойти в первую очередь. Соня и Леонид. Они были вместе до того, как золотое небо вспыхнуло над нами и все потеряли сознание. Повелителей подобный всплеск по сути лишь немного задел, но для смертных — это почти приговор, хоть со временем они и оправятся, но могут быть (и скорее всего будут) последствия. Вокруг них уже стояли представители Трубецких и Воронцовых — родители, старшие родственники, охрана. Защищали, контролировали, осматривали, но не помогали. Потому что помочь мог только практик, умеющий работать с душой.
Я подошёл ближе. Сначала на меня посмотрели с настороженностью, потом узнали — и уступили место. Статус наследника, ученика Владыки и тот факт, что я сейчас стоял на ногах, делали своё дело. Леонид был бледен, Соня — безмолвна, руки слегка дрожали. Их души…
Я коснулся аур — осторожно, словно щупал тонкий лёд. Да. Шок. Глубокий. Не разрушение — но состояние, будто их разум вцепился в себя изнутри, пытаясь спрятаться от той силы, которую они не могли понять.
— Я могу их вернуть, — сказал я спокойно. — Но это будет больно.
Слова прозвучали, как приказ, хотя я не стремился к этому. Просто факт.
Князь Воронцов медленно кивнул.
Отец Леонида — чуть запоздало, но тоже.
Благодаря отточенному до предела контролю и поддержке множества Продвинутых навыков Воли я мог вытащить Соню и Леонида из этого состояния — пусть и через боль, пусть и на грани.