После катаклизма самым шокирующим оказалось вовсе не повреждение энергетических массивов, не нестабильность пространства и даже не сбои в защитных формациях. Погода. Десятилетиями она оставалась почти неизменной: ограниченные климатические экстремумы, стабильные осадки, привычная облачность. И вдруг — чистое небо, полный штиль и внезапные +28 градусов. Это стало новостью номер один, вокруг которой стремительно расползались слухи и домыслы.
Теперь всё возвращалось на свои места. Петроград смотрелся оживающим колоссом. Бесчисленные источники света и энергии создавали ощущение города, который никогда по-настоящему не спит. Вдалеке просматривались очертания защитного купола — он вновь находился в полуактивном состоянии, готовый в любой момент раскрыться полностью. Мир постепенно приходил в себя после первого удара.
Пройдя сквозь купол, глайдер бесшумно приземлился на взлётной площадке резиденции в самом центре столицы. Отец и сын покинули транспорт и направились к центральному зданию. Сергей Юсупов вскоре свернул к своему кабинету — дела уже ждали, как и подготовка ответа для канцелярии о сроках возобновления поставок редкого металла.
Алексей же отправился в тренировочное крыло. Под давлением более сотни атмосфер он сражался несколько часов подряд. Тело работало на пределе, мышцы горели огнём, дыхание сбивалось — но он не останавливался. Лишь после изматывающей тренировки Алексей опустился в медитацию, продолжая бой уже внутри разума. Он скрупулёзно анализировал собственные действия, ошибки и реакции противников. Это оттачивало боевой интеллект, позволяя двигаться дальше — для силы, для мастерства, для возвращения Юсуповым их законного места. И для Сони.
Мысль о ней вновь прорвалась неожиданно. Его рука дрогнула, взгляд на мгновение затуманился. Прошла секунда — и новая волна мыслей накрыла его полностью. Алексей выдохнул и открыл глаза.
— Тренировки могут подождать, — тихо сказал он сам себе. — Ничего не случится, если я сделаю перерыв.
Он взглянул на встроенные часы Системы — старая привычка, оставшаяся ещё со времён Лабиринта. Почти шесть утра.
— Она сейчас, скорее всего, спит… — пробормотал он. — Ей всё ещё нужно восстанавливаться.
Соня старалась скрывать это, но Алексей видел: возникшая пропасть в силе между ними задевала её сильнее, чем она показывала. И он знал, как поднять ей настроение.
Алексей покинул тренировочное крыло и направился в город. Петроград не спал — город истинных мастеров, тех, кто давно не был привязан ко времени. Здесь жизнь кипела круглые сутки. Его путь лежал в мастерскую, известную на всю столицу: «Фаберже и сыновья». С родом, находившимся на короткой ноге с императорской семьёй и обладавшим колоссальным опытом работы с высшими домами, Юсуповы сотрудничали давно. И всё же получить артефакт, созданный лично Карлом Фаберже, считалось величайшей редкостью.
Алексей заказал ожерелье из бледного золота. В отдельном зале, используя осколки обычного опала, он собственноручно сформировал огненный опал — ёмкостью в тысячу единиц собственной энергии. Карл Фаберже наблюдал молча, с тем особым вниманием, которое граничит с уважением. Создание заняло несколько часов. Итогом стал артефакт, в котором изящество, красота и мощь сплетались в идеальном равновесии.
Закончив, Алексей связался с Соней и пригласил её прогуляться по Имперскому парку культуры и отдыха на острове Елагина. Забирая заказ, он впервые расплатился как наследник — просто расписался и коротко произнёс:
— Счёт выставить роду Юсуповых.
Стоимость — два миллиона золотых рублей. Эквивалент десяти люксовых квартир в центре столицы. И при этом кто-то ещё утверждал, что Петроград не самый дорогой город Империи.
Они гуляли по парку долго. Утренний свет мягко ложился на аллеи, воздух был свежим и прохладным. Лишь когда Алексей остановился, он произнёс:
— Ты самое дорогое, что у меня есть. И самое любимое. После моего становления я увидел печаль в твоих глазах. Поэтому хочу подарить тебе это — чтобы компенсировать разницу.
Он достал бархатный контейнер и медленно открыл его. Изнутри дыхнула мощь королевского ранга. Соня осторожно взяла ожерелье и сразу заметила клеймо Фаберже — и скрытую в нём силу.
— Это… артефакт Фаберже?.. — прошептала она. Шок был неподдельным.
— Ради тебя мне не жалко этих сущих копеек, — спокойно ответил Алексей. — Для меня главное — твоя радость. И твоя защита.
Они ещё долго гуляли по парку, прежде чем расстаться. Чтобы встретиться вновь — уже через несколько часов, во всём своём сиянии, демонстрируя свой уровень.