— Путь к вершине длинный. Для большинства из вас — слишком длинный. Одни сгорят, не выдержав собственного света. Другие погаснут, так и не сумев разжечь его в полной мере. И лишь единицы сумеют не только воссиять, но и сохранить себя.
Взгляд ректора скользнул по толпе, задерживаясь на отдельных фигурах — на тех, кто не отводил глаз.
— С этого момента вы ученики Академии. Ваше прошлое, ваши фамилии, ваши титулы и покровители остаются за пределами её территории. Здесь имеет значение только сила, её качество и ваша способность идти дальше, когда остальные остановятся.
Ректор чуть повернул голову, и рядом с ним пришёл в движение массив. Воздух дрогнул, пространство словно сжалось и налилось мягким, но плотным свечением.
— Ученики Академии делятся по цветам.
Над массивом вспыхнули символы.
— Белый цвет — внешние ученики. Зарождающиеся звёзды. Те, кто только вступил на путь и должен доказать право идти дальше.
Свечение сменилось.
— Внутренние ученики — полноценные звёзды. Их мундиры варьируются от красного до голубого, в зависимости от личной силы и её качества. Красный, оранжевый, жёлтый, жёлто-белый, бело-голубой, голубой.
Последняя смена света была глубокой, тёмной.
— Личные ученики. Сверхновые. Их цвет — тёмно-синий. Таких мало, но их сила неоспорима.
В толпе ощутимо прокатилась волна напряжения.
— После прохождения массива пути вы окажетесь на территории Академии. Там вы получите татуировку — доступ к баллам, заданиям, картам и инфраструктуре. Баллы — это доступ к знаниям, ресурсам и возможностям. Потратите их бездумно — расплатитесь будущим.
Он посмотрел прямо перед собой.
— Все вы, кроме трёх сильнейших, начнёте путь с белого цвета. Эти трое имеют право немедленно пройти испытание на статус внутреннего ученика.
Ректор сделал шаг в сторону.
— Первыми проходят: Алексей Юсупов, Александр Романов и Виктор Златой. Затем — остальные.
Массив рядом с ним окончательно активировался, наполняя окружение ровным, мягким сиянием.
Первым вперёд вышел Виктор. Он двигался легко, почти не касаясь земли, словно толпа вокруг для него уже не существовала. В его походке не было ни показной уверенности, ни напряжения — лишь собранность и внутренняя готовность. В следующий миг Виктор исчез. Не было вспышки, не было взрыва света — лишь резкий, чистый звуковой импульс, больше ощущаемый, чем слышимый. Пространство будто сложилось внутрь себя, и уже через долю секунды фигура Виктора возникла у возвышения по ту сторону массива, словно он просто шагнул из одного места в другое, используя сам мир как проводник.
Некоторые из стоящих на площади вздрогнули. Те, кто понимал, — нахмурились.
— Звук… — прошептал кто-то. — Не как волна… он словно разрезал пространство.
Виктор обернулся, спокойно оглядел площадь и чуть склонил голову в сторону ректора, не демонстрируя ни гордости, ни вызова.
Следующим вперёд вышел Александр.
В отличие от Виктора, он не торопился. Энергия вокруг него вспыхнула резко и ярко. Огненный вихрь вырвался из-под его ног, закручиваясь спиралью, но это был не хаотичный огонь — он подчинялся воле, складывался в чёткие, выверенные линии. Пространство перед Александром треснуло, словно натянутое стекло, и в следующий миг он шагнул вперёд — прямо сквозь разрыв. Разлом сомкнулся за его спиной, а вихрь огня опал вниз.
В следующую секунду на трибуне возникла арка из огня, и в ней образовался портал. Александр появился из него рядом с Виктором. Огонь вокруг него погас так же быстро, как и возник, не оставив ни следа. Он выглядел так, словно только что прошёл через обычную дверь, а не разорвал пространство силой стихий.
— Показушник, — мелькнула у Алексея холодная мысль.
В толпе зашевелились. Кто-то не скрывал восхищения, кто-то — раздражения, кто-то — тревоги. Даже среди тех, кто прошёл турнир, разница в уровнях ощущалась слишком отчётливо. Ректор лишь коротко кивнул, будто увиденное полностью соответствовало его ожиданиям.
Алексей почувствовал, как взгляды — десятки, сотни — медленно смещаются на него.
— Я скоро вернусь, — произнёс он Соне.
Алексей не двинулся сразу. Он остался стоять там, где был, позволяя тишине натянуться, словно слишком тугая струна. После резкого, эффектного появления Виктора и демонстративного разрыва пространства Александром ожидание повисло в воздухе густым и вязким. Толпа ждала — кто с предвкушением, кто с насмешкой, кто с холодным расчётом.
Алексей поднял взгляд к небу.
Вечно пасмурный Петроград, словно откликаясь на его намерение, потемнел ещё сильнее. Облака сдвинулись, уплотнились, закручиваясь в тяжёлые спирали. Давление в воздухе возросло — не грубо, не агрессивно, а так, будто сам город затаил дыхание.