— Несмотря на нереальность данных, это факт, — ответил Император спокойно, ровно.
Князь Столыпин встряхнул головой:
— Но как такое могло случиться? Дестабилизация пространства до такого уровня не могла произойти просто так!
— Я вам больше скажу, — произнёс князь Воронцов, — судя по уровню энергонасыщенности и по тому, как скачет её количество, это лишь малая часть происходящего. По всему видно, что границы между слоями дестабилизированы. Вполне возможно, за пределами нашей системы сейчас бушуют катаклизмы куда более масштабные, чем просто ослабление границ мироздания.
Он сделал паузу и чуть приподнял бровь.
— И ещё… вы не обратили внимания на небо?
— Оно немного светится золотом — сказал канцлер. — Что вы хотите этим сказать, ваша светлость?
— Если позволите, Воронцов, я объясню это явление.— произнес Князь Оболенский
— Как вам будет угодно, Алексей Александрович, — ответил князь Воронцов.
— Сергей Андреевич, — начал Оболенский, — хотел обратить ваше внимание не на просто золотой свет, а на то, что его излучает. Вокруг Земли находится купол, но его ранг… как практик, я несколько раз сталкивался с Божественным рангом, и могу сказать: этот барьер минимум выше пика этого ранга, а возможно — даже на следующем уровне. И нам известны лишь четыре существа, которые в теории могли его создать.
— Вы утверждаете, что это Иерархи? — перебил Пётр Морозов. — И какое это имеет отношение к данным, которые мы видим?
Оболенский кивнул, продолжая:
— Хоть этот барьер и обладает безумной силой, скорее всего, он защитный. Данные же показывают последствия сражения существ, равных Иерархам по силе. И кому, как не большинству из нас, видевших последствия Божественной войны, знать, какими могут быть последствия после сражения такого уровня? Тогда применяли императорские и псевдо-божественные массивы — даже не мастера Элементов, а смертные и несколько воинов. Какой же тогда должен быть масштаб, когда в дело вступают Иерархи и начинают применять настоящий божественный ранг… или то, что стоит ещё выше него?
— Да, такое в теории возможно, — согласился Петр Морозов, и на мгновение в зале повисла тишина.
Все присутствующие осознавали, что столкнулись с неизвестной силой, превышающей их прежние представления.
В зале повисла напряжённая, почти звенящая пауза. И тогда впервые за всё заседание раздался голос человека, который до этого молчал. Голос ровный, без малейшей эмоции:
— В таком случае возникает единственный вопрос. Если это последствия сражения… где находятся Иерархи?
Евгений Викторович Столыпин не повышал голоса. Он даже не изменил позу. Но слова его ударили сильнее любой вспышки духовной силы.
Отец попытался ответить:
— Господин Столыпин… возможно, они восстанавливаются. Или собрались для обсуждения…
Но Столыпин его перебил — не грубо, а так, как перерывают человека, чьи слова не несут смысловой нагрузки.
— Вы концентрируетесь на внешнем, Сергей Феликсович. Но упускаете главное.
— Главное? — князь Юсупов на мгновение нахмурился, перебирая в голове, не упустил ли он чего-то критически важного.
Я сразу понял, что именно имел в виду Евгений Столыпин. Как наследник, я имел право голоса на Совете, но сейчас решил не выпячиваться и просто помочь отцу. Наклонившись к нему, я почти беззвучно прошептал:
— Отец, данные по искажениям, которые оставляют практики на планете… сейчас там нет никого выше Священного Повелителя.
Он мгновенно уловил мысль. Глаза его сузились, и он уже громче, обращаясь ко всем, продолжил:
— Данные по искажениям говорят, что на планете в данный момент нет никого выше Повелителя.
— Именно, — подтвердил Военный Министр, теперь открыто. — Если сражение всё-таки произошло, мы не знаем его исхода. Главные столпы мира, Иерархи, отсутствуют. Их судьба нам неизвестна. А если они… проиграли, то мы все сейчас в куда большей опасности, чем кажется.
Тишина в зале стала тяжёлой, как свинец.
В тот же самый час похожие совещания шли в Лондоне, Париже и Вашингтоне.И везде аналитики, генералы и хранители приходили к одному и тому же леденящему выводу:Иерархов на Земле нет.
Результаты битвы, с высокой вероятностью уже случившейся, неизвестны.
И никто не знал, осталась ли хоть одна рука, способная удержать небо, если оно решит рухнуть окончательно.
Глава 2: Бессмертный
Горный воздух был острым, холодным, словно каждая снежинка несла в себе крошечную иглу энергии.