Ночь пролетела незаметно и пока безрезультатно. Когда первые лучи солнца коснулись купола острова, я уже стоял на террасе, заканчивая утренний тренировочный комплекс упражнений. Мое тело пело от избытка энергии, а разум был чист и холоден.
В 08:30 моя татуировка мигнула. Оказалось, что кроме всего прочего они обладали и функцией связи. Это оказалось сообщение от Александра:
«С Волковым и правда не все чисто. Полуофициально это его инициатива взяться за это задание, от какого-то оскорбленного влюбленного в Соню ученика, но дальше начинаются странности. Мне удалось выяснить, что покровительствующей ему фракции Водных Гигантов поступила просьба от главы Рарогов проверить тебя, ничего необычного вроде как, но по тусовке вольников вчера прошел слух о неком золотом парашюте, полученном одним из наемников, и то, что вместе с этим слухом заметили у нескольких наемников последствия от потраченных больших сумм и недешевых ресурсов: кто-то оправился после духовной травмы чуть быстрее и лучше, чем ожидали; кто-то получил желанный артефакт чуть раньше, чем думали; кто-то обрел внезапное просветление, что усилило его, наводило на подозрения . По отдельности это случайности и удача, вместе же они образуют странные совпадения. Ничего сверхъестественного и взявшегося неизвестно откуда, но слишком много совпадений. Я проверил и Волкова и смог узнать, что недавно он стал счастливым обладателем меча королевского ранга со световым аспектом, производимого одним из вассалов Морозовых на продажу. Я продолжу копать, но пока понятно лишь, что он возможно часть большой игры.»
«Меч королевского ранга в руках цепного пса… золотой парашют. А краски-то сгущаются все сильнее. Возможно, этот мир разочарует тебя даже раньше, чем я ожидал».
Я удалил сообщение. Королевский меч с аспектом света, значит? Похоже, они действительно не представляют, с кем решили поиграть.
Когда я прибыл к Арене, толпа уже гудела. Новость о «желто-белом» новичке с зоны Синих, посмевшем бросить вызов опытному бело-голубому воину, разлетелась мгновенно.
Выходя на арену, трибуны встречали меня криками. Я заметил Александра — он стоял с непроницаемым лицом, но я знал, что за этой маской скрывается предельное внимание. Он ждал результата своей «инвестиции». Он, как и представитель академии, что выступит судьей в этой дуэли, уже дожидались меня вместе с Волковым и Дзержинским.
Волков стоял в центре арены. В его руках был он — Меч Света. Клинок выглядел красиво, отливая холодным серебром, а от гарды по клинку расходились тонкие, едва заметные нити сияющих узоров. Это был не просто инструмент убийства, это было произведение оружейного искусства.
— Ты пришел, — Волков не кричал, его голос, усиленный маной, разнесся по всей Арене. — Я слышал, ты считаешь себя особенным, Юсупов. Что правила Академии — не для тебя. И где же твой меч, или ты пришел сдаться?
Я остановился, мягко перенося вес на носки.
— Меч? Так вот же он, — произнес я, вскидывая руку в сторону, и в ней начал проявляться меч уничтожающей грозы. Сначала появился эфес, за ним гарда и клинок. Если его меч был произведением, то мой — шедевром, вышедшим из-под руки магистра. Лезвие яркого цвета золота, специфическая гарда и узоры на лезвии создавали впечатление экспоната, а не смертоносного оружия. — Вот он.
Судья прервал перепалку, взяв слово:
— Как судья я обязан спросить стороны: не передумал ли кто-то и нет ли возможности решить вопрос мирно? — спросил судья ритуальную фразу, хоть и понимая ее бессмысленность.
— Нет, не передумал, — ответил Волков.
— Нет, не передумал, — в тон ему ответил я.
— Тогда, раз противоречия между вами не могут быть разрешены иначе, я объявляю начало дуэли на мечах до сдачи одной из сторон или невозможности продолжать бой. Начинайте по сигналу, а секундантов прошу проследовать за мной, — завершая официальную часть, сказал судья и развернувшись направился к судейскому помещению.
Как только судья скрылся в проеме судейского бокса, тишина на Арене стала звенящей. Десятки тысяч глаз были прикованы к двум фигурам в центре песка.
Волков смотрел на мой клинок, и в его глазах ярость боролась с жадностью. Он крепче сжал рукоять своего серебряного меча.
— Красивая игрушка, Юсупов. Жаль, что после твоей смерти она достанется достойному человеку.