Я стоял на одной из высоких вершин тибетской гряды — но не настоящей, а воссозданной тренировочным массивом. Симуляция была настолько точной, что даже сознание пыталось принять происходящее за реальность.Под ногами — скользкий камень, укрытый неровным слоем инея. Вдали — грохот взрывов и вспышки от разрывов техник. Над головой — низкое серое небо, прорезанное нитями энергий, которые оставляли за собой отряды практиков, перемещающиеся высоко в воздухе.
Здесь, в этом массиве, вновь и вновь разыгрывалась битва за Тибет — одна из самых масштабных и жестоких операций того времени.
Симуляция не просто копировала пейзаж — она жила, дышала. Ветер был настоящим. Холод — реальным. Даже энергетический фон был смоделирован точно — густой, нестабильный, местами почти вязкий.
По всему горному массиву затаились силы двух империй.
С одной стороны — элитные отряды Российской Империи, легендарное «Первое поколение», выкованное лично Рю. Каждый из них прошёл через ад его тренировок и носил в себе частицу того самого первого, почти мифического опыта Божественной Войны. А ещё — они были опасны. Опыт, инстинкт, дисциплина, упрямое нежелание умирать… И всё это — в телах, способных выдерживать удары, которые должны ломать горы.
С другой — объединённые войска Цин и Сиама: суровые, полудикие, невероятно выносливые. Они родились и выросли сражаясь в хаотических зонах, где десять лет назад впервые появились монстры. Там, где мир сошёл с ума, они учились выживать, борясь с чудовищами и впитывая силу загадочных ресурсов, что хлынули на Землю. Китай получил этих даров больше всех — и не упустил ни крупицы.
Пусть это была лишь симуляция, но опасность ощущалась подлинной, до дрожи в костях. Каждая ошибка могла стать последней: любой из противников способен был оборвать мою жизнь в одно мгновение. Смерть, разумеется, оставалась метафорой, однако страх, боль и жар крови — всё было настоящим.
Сегодня я учился вести бой с равными по мощи противниками, мгновенно перестраиваться под внезапные угрозы, господствовать над пространством на коварном рельефе среди нестабильного энергофона непрекращающихся сражений, сплетать ближний и дальний бой в единый безупречный танец и сохранять хладнокровие среди хаотичных, ослепительных всплесков энергии, когда сам воздух дрожал от чужих и своих клинков.
На хребте напротив промелькнули несколько силуэтов, усиливших оружие энергетическими клинками.
Я глубоко вдохнул. Энергия пространства вокруг меня шевельнулась — откликнулась. Я, словно вплетённый в неё, чувствовал каждый камень под снегом, каждую вибрацию воздуха, каждый отголосок движения в радиусе километра.
Первый отряд противника вынырнул из снежной пелены справа — я уже был готов. Второй спускался с хребта сверху — я перенастроил восприятие. Это была идеальная зона для боя. Идеальная симуляция битвы, в которой погибали тысячи.
Я сжал рукоять меча, шагнул вперёд — и началась тренировка.
Склон горы взорвался новым разрядом; каменная пыль хлестнула по лицу, будто дробь. Я нырнул в сторону, уходя от удара симулякра, и всё равно поймал себя на том, что мысли снова уносятся прочь отсюда, к вчерашнему вечеру.
Не к переполоху в Георгиевском зале.
Не к золотому, неправдоподобному небу над куполом.
И даже не к шоку от отсутствия Иерархов.
Нет.
Я вспоминал тот миг, когда после бесконечных часов споров остался только один план, ставший теперь основой всей новой реальности. Миг, когда Император поднялся и начал читать итоговый документ. Зал замер так внезапно и глубоко, что даже древние руны под сводами погасли, словно испугавшись собственной яркости.
Он говорил ровно, почти буднично, будто зачитывал обычную служебную сводку. Но каждое предложение падало, как лезвие гильотины, отсекая прежний мир без шума и жалости.
—С этого момента, — начал он, — Империя действует в условиях полного политического и энергетического суверенитета. Иерархи отсутствуют. Мы не знаем, живы ли они, ранены, перемещены или уничтожены. Мы должны исходить из самого жёсткого варианта: что они не вмешаются в происходящее и не вернутся в ближайшее время.
В зале кто-то тихо втянул воздух.
Император продолжил.
—На всей территории Империи вводится режим Чрезвычайного Положения. Причина, доступная населению и средним практикам — “масштабная энергетическая аномалия, вызвавшая разрушение инфраструктуры и нарушение стабильности Покрова”. О любых других фактах говорить запрещено. Начиная с этого момента, любая попытка распространить информацию о пропаже Иерархов считается государственной изменой.