— У меня тоже есть сюрприз, — загадочно произнес я.
Мои глаза вспыхнули золотом, воля активировалась. Грань реальности истончилась под давлением силы, пробивающей тоннель сквозь ткань пространства и времени. На стабилизацию перехода потребовалось пару минут — будь в Петрограде заранее подготовленный «якорь», я бы справился быстрее, а так пришлось вручную проверять координаты. Убедившись в безопасности, я раскрыл портал.
— Идём, всё стабильно, — сказал я.
Секунда тьмы — и мы оказываемся в просторном дворе. Соня уже хотела задать вопрос, как сзади раздался спокойный голос:
— Юный господин, всё готово, — произнес Виктор Петрович, управляющий столичной резиденцией.
Мы обернулись.
— А вот и сюрприз.
Перед нами замер «Руссо-Балт» серии «Император» — черный артефакт на колесах, чей статус внушал трепет даже старейшинам Великих Родов. Маскот в виде орла и двух драконов на капоте казался живым. Внутри пассажиров ждал абсолютный комфорт: салон из кожи Титана и рукотворное звездное небо на потолке, сияющее мягким светом истинной стихии.
Бронированный корпус из стали императорского пика служил гарантом безопасности — он мог выдержать прямое столкновение с божественным атакующим массивом. Что касается скорости, то в наземном режиме машина выдавала внушительные триста километров в час. Однако всякому было ясно: колеса для этого зверя — лишь дань традиции, и его настоящий предел скрыт за гранью обычного трения о землю.
— Прошу, моя госпожа, пройдем внутрь, — произнес я, галантно открывая дверь.
— Умеешь же ты удивлять, — восхищённо произнесла она, подходя к двери. В последний момент Соня наклонилась и тихо шепнула мне на ухо: — Мой князь...
Она скользнула в салон, я обогнул авто и сел следом. Дверь закрылась, мягко отсекая нас от внешнего мира. Я повернулся к спутнице.
— Желает ли моя госпожа промочить горло? Гельсингфорс недалеко, но стоит нам прибыть на место, как ты окажешься в центре внимания, — продолжил я начатую игру.
— О, мой князь, вы так заботливы! Но, скорее, это вы окажетесь в центре внимания. Это же тот самый «Император», что был подарен пять лет назад вашему Деду самим Николаем Вторым Великим? — поддержала она мой тон.
— Верно, он самый. И всё же, насчет вина, Сонь?
— Не отказалась бы. Зная тебя, ты сейчас достанешь «Адамант», верно?
— Нет, не угадала. Просто, «Гранд Куве», — я с напускной грустью достал из кольца бокалы и бутылку из винотеки моего дворца.
Разлив «Бессарабское», я передал ей бокал.
— За нас! — произнесла Соня, и хрусталь отозвался тонким звоном.
Тем временем Петроград внизу сменился зеркальной гладью Финского залива. Пока мы летели, я вспомнил, как заполучил этот «Руссо-Балт». Оставив ребят у ресторана, я не только купил пилюлю, но и созвонился с отцом.
Он отчитал меня за ту двухмиллионную покупку, напомнив, что статус наследника не даёт мне права залезать в казну без уведомления. В конце концов, у меня есть собственные средства, о чём я совершенно забыл — память прошлого владельца тела усвоилась не полностью. Под конец отец спросил, зачем я всё же звоню, а узнав — сразу отказал. Лишь путём долгих уговоров и напоминаний о том, что репутацию стоит восстанавливать, особенно тому, кого уже вполне открыто называют «вторым Феликсом», он в итоге сдался.
Впереди показалась земля. Я разлил вино по третьему кругу, после чего убрал бутылку в кольцо — на сегодня хватит. Спустя пару минут мы уже плавно катили по дорогам города.
Показался стадион. Множество людей начали оборачиваться на диковинную машину. На небе тем временем сгустились тяжелые тучи. Мы остановились у отдельного входа для официальных представителей Высших Родов. Как раз в этот момент мимо проходила пара девушек; они подняли взгляд на потемневшее небо, а затем замерли, увидев наш экипаж.
Я вышел с левой стороны. Небо над стадионом стало иссиня-черным. Обойдя машину, я распахнул дверь перед Соней.
— Прошу, моя госпожа, — я элегантно подал ей руку.
Она приняла её, выходя из салона, и в этот миг небеса разразились… нет, не громом, а мягким золотым светом, ниспадающим прямо на нас.
Я закрыл дверь и подал Соне локоть, отдавая ей инициативу. Мы пошли вперед под перекрестными взглядами толпы. Золотой луч следовал за нами, выделяя из серой массы, словно главных звезд этого вечера.
«Отлично. Великолепно. Поистине запоминающееся появление на концерте. Ты точно уверен, что всё это шоу не твоё? Как там пелось... а, точно: "Кэш весь потрачен на кортеж... этот город ее манеж…". Да чего я распинаюсь, всё равно ведь не услышишь. Не так ли, дорогой мой Эдди.»