В самой дотошной статье вдобавок сообщалось, что Стэнтон в прошлом был пациентом благотворительной больницы «Мортон Грейвз», и указывалось, что недавно убитая Мэри Хопсон когда-то лечилась в том же заведении. И хотя, согласно показаниям свидетелей, убила ее женщина, Стэнтон может иметь отношение к этому делу.
В газетах также сообщалось, что миссис Уоллес, которая пережила нервный срыв, обнаружив у себя дома следы жестокой расправы, уединится до завтрашних похорон своего мужа. Эту новость я прочел в молчании и сэр Артур в свою очередь воздержался от комментариев.
Несмотря на мою уверенность в том, что Адриане сейчас будет трудно отвлечься от своего горя, я знал что наши жизни зависят от того, сможем ли мы установить местонахождение Гассмана и предотвратить его следующий шаг. Я решил, что настало время поднять этот вопрос.
– Одно мы знаем наверняка, – сказал я, после того как мы провели над газетами около получаса. – Гассман в теле Мэри Хопсон успел добраться до Стэнтона после того, как Адриана ее смертельно ранила.
Сэр Артур медленно кивнул, не отрывая глаз от развернутой на коленях газеты.
– Ясно, что Гассману удалось переселиться в Стэнтона, – твердо сказал он и повернулся к Адриане. – Мы также знаем, что он оставался в нем недолго после того, как покинул ваш дом, Адриана. Он должен был вступить в контакт с кем-то другим, потому что Стэнтон не стал бы бродить по Сидмут-вуд, если бы им владел Гассман. Адриана отвернулась от окна и утвердительно кивнула, демонстрируя поразительное спокойствие, принимая во внимание то, что ей пришлось пережить.
– Значит, Гассман, – добавил я, – вернулся в «Мортон Грейвз» сразу после того, как ушел из вашего дома. Было достаточно рано, чтобы встретиться с кем-нибудь там.
Адриана глубоко вздохнула. Она была не в состоянии продолжать разговор. Она умылась и переоделась, но ее прическа пребывала в беспорядке; было видно, что последние сорок восемь часов она провела без сна.
– Подумайте о деньгах, которые они нашли, – сказал мне Конан Дойл. – Это примерно такая же сумма, как и та, которую мы обнаружили в саквояже Мэри. Припрятанная доля Стэнтона была такой же, как и доля Хопсон.
Мы замолчали, и я задумался о деньгах. Десяти тысяч фунтов было достаточно, чтобы надежно их вложить и вести благопристойную жизнь среднего обывателя на проценты. Этого хватило бы, чтобы купить больше «фордов», чем укладывалось в голове.
– Я не думаю, что это были доли Хопсон или Стэнтона, – сказал сэр Артур. – Сомневаюсь, что они даже знали об этих деньгах.
– За все это время они бы, конечно, позволили себе большее, если бы обладали ими, – предположил я. – Вы правы, это деньги Гассмана. Он поделил их по той же причине, по которой держал под рукой больше чем одного податливого пациента.
Неожиданно заговорила доселе молчавшая Адриана.
– Но зачем он их хранит? – спросила она. – Он мог бы жить в гораздо лучших условиях.
– Полагаю, он думает, что будет пользоваться ими очень долгое время, – ответил я. – Он собирается жить вечно – и, заметьте, не в качестве духа. Он собирается вечно жить во плоти и пользоваться телами других, помоложе и поздоровее.
Адриана кивнула:
– Верно. И никто из этих… как он их называл? Особые пациенты? И никто из этих особых пациентов особо не шиковал.
– Они сводили концы с концами, – сказал я. – Ждали, были доступны, не понимая, что или кто их контролирует. Возможно, Гассман немного их подкармливал. Иначе они вряд ли вообще смогли бы существовать.
Адриана добавила:
– Естественно, они не могли бы позволить себе вести бурную ночную жизнь.
Сэр Артур добавил:
– Я потрясен. Я считал Гассмана приличным человеком. А он, видимо, живет в этих несчастных пациентах в обличье дебошира и распутника.
– Вспомните, – сказал я, – что для него это не имеет никаких последствий. Он может быть каким. угодно безответственным и беззаботным, ведь последствия его не касаются. Только его пациенты страдают от потери ориентации, унижения, арестов – один бог знает, от чего еще.
– Если только не считать, что его уже дважды подстрелили, – сказал Конан Дойл. – И хоть он не умер, боль он должен был чувствовать.
Адриана выпрямилась и сказала:
– Очень на это надеюсь. Сейчас, судя по всему, Гассман прячется в лечебнице в Ричмонд-парке. Мой выстрел дорого ему обошелся, как и выстрел Фредди. Он потерял Мэри Хопсон. А теперь и Роберта Стэнтона, а также крупную сумму денег – две крупные суммы.
– И он знает, кто в этом виноват и у кого одна из этих сумм, – добавил я.
– И понимает, что мы на него охотимся, – сказала Адриана. – И явно жаждет мести.