– С некоторыми из них я довольно часто перезваниваюсь. Некоторые из тех, с кем я не вижусь, регулярно общаются с теми, с кем я вижусь. Если подумать, у меня, наверное, есть связи в любой больнице Лондона, включая «Мортон Грейвз». Я даже знаю пару врачей, которые приехали сюда как раз из Шотландии. Впрочем, возможно, они туда уже и вернулись. Кто-нибудь из девушек должен об этом знать. – Адриана допила свой бренди. – Давайте чем-нибудь займемся. Надевайте пальто, и погуляем по холодку.
– Не сейчас, – сказал я. – Вы обещали мне кое-что объяснить.
Какое-то время она молчала с озадаченным выражением лица, пытаясь понять, не сможет ли притвориться, что не понимает, о чем я говорю. Но я терпеливо ждал.
За прошлую ночь, – тихо сказала она.
– И за нынешнюю, – сказал я. – Ваш… наш приезд сюда может доставить нам обоим проблемы – нам, а также Фредди. Если меня собираются в это втянуть, а совершенно очевидно, что это так, я хотел бы знать, во что меня втягивают.
Я кивком указал на кресло, в котором она раньше сидела. Она поглядела на него секунду, потом пошла и утонула в подушках.
– Фредди и я… наш брак… – Она молча сидела и водила ногтем по подлокотнику.
– В вашем браке есть проблемы? – подсказал я.
– Это фиктивный брак, – ответила она. – Нет, мы действительно женаты, но мы… мы не…
Мне пришло в голову, что Фредерик Уоллес импотент, хотя не настолько же он стар. В ее словах мог заключаться и другой смысл, но я не хотел вдаваться в подробности.
– Возраст Фредди, – сказал я. – Э… проблемы.
Она засмеялась, но со слезами на глазах.
– У Фредди все в порядке, Чарльз. Его просто не привлекаю я. – Она снова взглянула на меня и добавила: – И женщины вообще.
– Боже мой! – воскликнул я. – Как давно вы это узнали?
– Я всегда это знала. Успокойтесь, Чарльз. Мы оба поженились только для того, чтобы прекратить сплетни.
Я не знал, как реагировать на то, что она сообщала мне о Фредерике Уоллесе – и о себе. Наконец я отважился на вопрос:
– А вы предпочитаете женщин?
Она снова рассмеялась:
– Чарли, этот вопрос не делает вам чести, особенно после того, как я заигрывала с вами. – Она утерла глаза тыльной стороной руки. – Нет, но и мужчин я не предпочитаю.
Я молча ждал продолжения. Подойдя к саквояжу, достав платок и вернувшись в кресло, она снова принялась рассказывать:
– Фредди удавалось жить одному довольно долго, дольше, чем большинству мужчин. Он выезжал в свет с разными женщинами почти до сорока лет. Потом ситуация накалилась. Начались разговоры. Он прикрывался своей юридической карьерой: мол, нет времени на женщин. Это было не слишком убедительно, но так он дожил до сорока пяти. Потом война предоставила ему отсрочку. Он стал уважаемым и заслуженным морским офицером. Во время войны ни у кого не было времени на женщин. Он служил на флоте до девятнадцатого года.
– А потом? – спросил я.
– Потом он столкнулся с серьезными проблемами, – ответила Адриана. – Он решил баллотироваться в парламент, и вновь поползли слухи.
– И поэтому он попросил вас обеспечить ему прикрытие, – сказал я с отвращением.
– Нет. Это я попросила его прикрыть меня, – сказала она, – и для нас обоих это была отличная сделка. Я поняла все о Фредди задолго до этого. Поэтому и попросила его.
– Но если вы не предпочитаете женщин… – сказал я, не зная, как закончить предложение.
– Я никого не предпочитаю, Чарльз. Ни женщин, ни мужчин. Ни, разумеется, детей.
Я взял ее за руку, пока она собиралась с мыслями, но она вырвала руку и продолжала:
– Когда-то я предпочитала красивых легкомысленных мужчин. Они погибли. Когда это происходит в достаточно быстрой последовательности, полагаю, что-то умирает вместе с ними. Но больше всего я не хотела детей и родов.
– Думаю, я понимаю вас, – сказал я.
– Что ж, а лондонское общество не понимает, Чарли. Полагается, чтобы женщина, вернувшись из Франции, вышла замуж за подходящего джентльмена и разродилась четырьмя ребятишками. Это бы убило меня – я бы убила себя!
– И вы поговорили с Фредди.
– Точно. Он получал молодую жену – на двадцать пять лет моложе себя. Я получала богатого мужа ~ такого же богатого, как и я сама, – достаточно серьезный повод. У нас была пышная свадьба. Слухи о Фредди прекратились. Мужчины перестали назначать мне свидания. Друзья перестали устраивать мою судьбу.
Эта история не очень-то объясняла ее недавнее поведение, но больше ей было нечего добавить, поэтому я спросил: