Я секунду поразмыслил, и потом мне в голову пришла очевидная мысль.
– Не думаю, что она следила за мной. Из того, что было сказано в тот вечер, я заключаю, что девушка следовала за Адрианой от дома Уоллесов до паба, а это, соответственно, означает, что ей известно, что мы с Адрианой связаны. – Я снова передохнул и еще подумал. – А подобная информация могла поступить только из «Мортон Грейвз». Это единственное место, где за время нашего расследования нас видели вместе.
– А благотворительная больница «Мортон Грейвз» находится прямо на краю Ричмонд-парка, где вы вчера следили за Лизой! Но разве у нее было время, чтобы узнать это?
– Нет. Если только ей кто-то не помог. И вы сказали, что, когда ее нашли, она была замерзшей. Разве на ней не было бушлата?
– Нет. По сообщениям, на ней были только брюки и толстый свитер. Подходящая одежда для утренней велосипедной прогулки, но не для январской ночи.
– Когда она стреляла в меня, на ней были морской бушлат, перчатки и шерстяной шарф, – сказал я. – Если я прав, она покинула парк, каким-то образом добралась до Лондона и нашла Адриану. У Лизы на это было несколько часов. Потом она могла просто следовать за Адрианой до места нашей встречи, а это случилось очень скоро.
Он задумался и сделал несколько шагов по комнате, прежде чем продолжить:
– Чарльз, я задам вам вопрос, который, полагаю, вам не очень понравится, но тем не менее. Не думаете ли вы, что этот Таунби, о котором рассказала мне Адриана, является медиумом? Ну, вы понимаете: общается с доктором Гассманом?
– Сэр Артур, вы ведь знаете, что я верю в то, что существует более приземленное объяснение происходящего, но Таунби, сдается мне, действительно играет здесь главную роль. Впрочем, Адриана так не считает. Хотя могу сказать вам, что, если бы вы увидели его, вы бы его не заподозрили.
– В его с Гассманом истории фигурирует большая сумма. Но какое, черт возьми, отношение каждый из них имеет ко мне? – спросил сэр Артур, качая головой.
Я попытался обдумать этот вопрос:
– Очевидно, никакого. Все имена, указанные в письме, ведут в «Мортон Грейвз». Но ни одно не значит ничего лично для вас, как и сама больница. И никто из них не упоминал вас, когда мы с ними разговаривали. – Я помолчал и перевел дыхание. – Чего бы Гассман или кто-либо еще ни хотел достигнуть с помощью записки, это ему не удалось.
– Напротив! Из-за нее-то вас и подстрелили, мой мальчик Вы стали следить за людьми из списка и задавать вопросы в больнице, где работал Гассман. И немедленно одна особа из списка отреагировала: выследила вас, дождалась и хладнокровно выстрелила, – твердо сказал он. – И это имеет какое-то отношение ко мне. Записку прислали мне. Тот, кто выследил вас, без сомнения, знает, что послал вас я. Этот кто-то обязательно позаботится о том, чтобы убили и меня – и Адриану тоже. – Он помедлил и склонился надо мной. – И этот кто-то должен быть доктором Бернардом Гассманом!
– Но он мертв, сэр Артур. В этом нельзя усомниться.
– Несомненно! Отсюда и мой» вопрос о медиуме. Я думаю, что это самое лучшее направление нашего расследования.
– Возможно, – сказал я без особой уверенности, – но здесь я вам помочь ничем не могу.
– Нет, – улыбнулся он мне, – нет, поскольку вы выжили. Хотя, если бы вы погибли, вы могли бы оказаться очень полезным. – Он похлопал меня по руке и усмехнулся, – Чарльз, теперь я вас оставлю отдыхать. Может, я еще загляну, но какое-то время я собираюсь держаться подальше. Рад, что застал вас в хорошем самочувствии, мой мальчик. – И с этим он удалился.
Я лежал и думал о том, что он сказал об опасности, угрожающей ему и Адриане. Верно, участие Конан Дойла обнаруживалось уже в том, что я выполнил указанное в записке и проследил за тремя людьми, упомянутыми в ней. Было также очевидно, что опасности подвергается и Адриана. Она работала со мной над этим делом. Если моя смерть была в интересах этой группы – а теперь я был убежден, что за запиской стоит некая группа, – тогда таковыми могли быть и смерти Артура и Адрианы. Я уже погружался в сон, когда у моей кровати появился Фредерик Уоллес. Казалось, он материализовался, едва я моргнул глазом.
– Чарльз, мне надо с вами поговорить. Вы достаточно бодры? – спросил он.
Я ответил утвердительно и даже смог немного приподняться на постели.
– О чем вы хотите поговорить, мистер Уоллес?
– Полагаю, что при данных обстоятельствах вы можете называть меня Фредди, Чарльз. Так меня зовет Адриана. Я уверен, что именно так она называет меня в разговорах с вами.