– Двадцать пятого апреля он работал с женщиной по имени Клэр. Возможно, это была Клэр Томас, которую убили. Он смог заставить ее дойти до крыла администрации и вернуться под умеренным дождем без зонтика. Он заметил, что, когда кто-то заговаривал с ней, она не отвечала. Он называет двоих людей, которые с ней разговаривали. По его приказанию она дошла до своей палаты и принесла сухую рубашку. Затем она переоделась в другую одежду в его кабинете, все еще будучи в трансе. Когда он вернул ее в сознание, она ничего об этом не помнила.
– Хорошо, Чарли. Вы справились с целой страницей меньше чем за шесть минут. Займитесь следующей. Кстати, доктор Гассман был довольно похотливым старичком. Не думаю, что переодевание у него в кабинете было так уж необходимо для научного исследования. – Но Адриана не забывала и о времени. – Вы прочитайте следующую страницу и расскажите мне о ней. Я засеку время.
Когда я перевел очередную страницу, Адриана поделилась со мной своими подсчетами:
– Чарли, у нас все еще остается работы дня на три, если вы будете пересказывать каждую страницу. Быстрее вы читать не сможете, но, если я не буду слушать большую часть, мы сэкономим время.
– Вы сэкономите время, хотите сказать, – сказал я.
– Да, и если я сэкономлю время, мы оба выиграем. Если вы будете рассказывать мне самые интересные места, я могу подумать о других делах. Пойти за покупками, убрать в комнате. Нет никакого смысла в том, чтобы удваивать наши усилия.
Я пересел на кровать и вернулся к чтению. Следующие несколько записей были близки по содержанию к последней. Гассман экспериментировал с четырьмя своими любимыми пациентами, заставляя их делать разные вещи. Он пытался придумать такое, что они никогда бы не сделали в нормальном состоянии. Однако он заметил, что, пока они в трансе, он не может заставить их не только говорить, но и вообще издавать какие-нибудь, звуки.
Гассман установил, что, хотя он мог удерживать их в состоянии транса весьма долго, время от времени ему приходилось давать им новые указания.
12 июня 1907. Я должен быть честен сам с собой. Чтобы погрузить восприимчивый объект в исследуемое состояние, приходится действовать вопреки его интересам. Необходимо усиливать невроз пациента, а не ослаблять его. В этом смысле моя цель противоположна традиционным задачам лечения, но в эксперименте такого размаха стоит пожертвовать их здоровьем.
Каждый раз, начиная процедуру, я должен найти глубинные корни депрессии или волнений – нечто в пациенте, причиняющее ему боль. Часто эти корни скрываются в раннем детстве. После того как они обнаружены, я должен стараться стимулировать, а не устранить их. Погружаясь в глубочайшую депрессию, пациент испытывает острое желание удалиться из жизни. Когда данное желание достигает необходимого уровня, он теряет ориентацию и погружается в фантазии. На этом этапе особенно эффективной может быть физическая боль. Очень пригодился бы электрошок, но я установил что подходят и небольшие ожоги. Только когда объект находится в глубочайшем отчаянии, возможен этот глубинный вид гипноза.
Таунби в своем роде великолепен. Он крепок, мобилен и в подчиненном состоянии способен на поступки, требующие значительной физической силы. Однако в чем-то он меня разочаровал. Без постоянных указаний с моей стороны он прекращает деятельность в течение всего лишь нескольких минут. Словно борется со мной, даже будучи у меня под контролем. Клэр указаний хватает на время вдвое дольше. Из четверых способных достичь этого состояния Таунби подчинить труднее всего – опять же из-за сопротивления. Кроме того, для успешного управления требуется максимально близкий контакт. Я должен находиться от Т. на расстоянии фута, чтобы достичь результата, в то время как Клэр я могу погрузить в транс на расстоянии четырех или пяти футов.
Как и остальных, ее невозможно принудить издать ни единого звука, пока она в трансе.
Итак, Уильям Таунби входил в число любимой четверки. Его имя было первым, которое я узнал в дневнике. Я бы немедленно рассказал об этом Адриане, но она ушла по делам в своем рыжем парике. Я быстро пробежал глазами несколько шалостей с участием Клэр, в которые, что неудивительно, входило раздевание, и стал искать дальнейшие упоминания Таунби.
8 июля 1907. Сегодня Таунби сделал очередной успех. Я смог заставить его выполнять предписание в течение сорока пяти минут без единого слова с моей стороны. Это было то самое задание, о котором я уже упоминал. Он переписывал предложения из книги. Это продолжалось сорок пять минут. Потом, когда я попросил его продолжить, он писал еще пять минут. После этого я велел ему ходить, и он послушно делал это двадцать восемь минут, после чего мне пришлось прерваться из-за других дел. Наконец-то его транс сопоставим по времени с результатами остальных. Тренировка необходима везде, хотя теперь у меня получается быстрее. Сегодня Таунби погрузился в транс на расстоянии трех футов и в течение одной минуты. Мне также удалось заставить его пойти в условленное место и дожидаться меня там.