несметными природными богатствами. Не гнушаются жители Кингалы и разбоем, считая, что раз все богатства леса должны принадлежать им, то не стоит делать исключений для
путников. Особенно для тех, при которых есть какие-нибудь ценности, пусть это будет даже бутыль с грушевым вином.
Нас жители деревни трогать не осмеливались, поэтому я считал Кингалу глухим, но
совершенно безопасным местечком.
Въехав в пределы Кингалы, мы направились по извилистой улочке прямиком в центр
деревни, к постоялому двору, который с незапамятных времен содержит старый Талтимер, за неправильно сросшуюся после перелома ногу и не по возрасту отменные крупные зубы
прозванный Хромым Волком,
Талтимер — единственный житель Кингалы, который грабит путников открыто, при
свете дня, сдирая с них втридорога за дрянной ночлег и скверную еду. Стоит ли говорить, что для меня у него всегда находится чистая комнатка, свежий тюфяк и приличная еда. И
плату с меня он взимает весьма скромную, настолько скромную, что она больше похожа на
милостыню. Хромому Волку не откажешь в уме — он превосходно знает, с кем и как
следует вести себя.
Вот и постоялый двор. Имени у него нет, потому что в Кингале он всего один, не спутать.
Здесь я намеревался и переночевать, и разжиться приличной одеждой, и конечно же узнать
все новости.
Въехав в вечно открытые ворота постоялого двора, мы с Катипутом спешились и
направились к крыльцу. Хьюгго привычно устроился под гостевым навесом. «Мир — наш
дом, поэтому повсюду мы дома» — это главная заповедь бродяг.
— Эвальд, скажи мне, что я должен рассказывать о себе? Ведь меня могут спросить, —
озабоченно поинтересовался Катипут. Чувствовалось, что он немного стесняется своей
необычной внешности.
— Не волнуйся, Катипут, тебя никто не станет расспрашивать! — уверенно заявил я.
— Почему?
— Потому что ты приехал со мной.
— Ну и что с того?
— А то, что здесь, как, впрочем, и в Баурвилле, и даже в самом О'Дельвайсе, Благословенном и Могущественном, меня великолепно знают с плохой стороны.
— Вот как? — Катипут искренне удивился. — А я знаю тебя только с хорошей.
— Вот и славно! — С этими словами я толкнул вперед тяжелую дверь, и мы вошли в
заведение Талтимера, оказавшееся совершенно пустым, если не считать хозяина, восседавшего за стойкой.
— Эвальд! — радостно вскрикнул старый пройдоха, всплескивая руками. — Здравствуй, мой мальчик! А мы только вчера говорили с Натаном о тебе!
— Здравствуй, Талтимер, познакомься с Катипутом, моим другом и спутником.
— Здесь всегда рады друзьям! — провозгласил Талтимер и в знак приветствия оскалил
свои зубы, чем привел Катипута в замешательство.
— Приветствую хозяина, — пролепетал он и умолк.
— Чем могу порадовать дорогого гостя? Есть... — Закатив глаза, Талтимер собрался
перечислить сегодняшнее меню.
— Подожди с едой, — перебил его я. — Вначале моему другу хотелось бы немного
приодеться.
— Пожалуйста, — фыркнул хозяин, недовольный, что ему помешали исполнить
кухонный гимн. Окинув Катипута опытным взглядом скупщика краденых вещей, он
продолжил: — Для начала могу предложить охотничью куртку из кожи кодрага и к ней
новехонькие, опять же кожаные, штаны. Есть превосходные сапоги, сапоги из шкуры
хакурта, вечная вещь. Рубаха нужна? Я молча показал два пальца.
— Будут и рубахи, — заверил Талтимер, — только вот не желает ли добрый гость
помыться перед примеркой? Я конечно же не возьму на себя смелость настаивать, но...
— Желаю! — ответил Катипут.
— Прошу!
Катипут проследовал за хозяином в одну из дверей, ведущих во внутренние покои.
Чтобы я не скучал, Хромой Волк на ходу поставил передо мной кувшин с грушевым вином.
Кружки в его заведении как никчемные, но свидетельствующие о хороших манерах
предметы полагались только редким посетительницам женского пола.
Я сделал парочку глотков и призадумался. Если вдруг Врата Знаний откажутся мне
помочь, то как же я буду дальше искать Орлуфию? Где? В какой части мира Фэо?
Ждать мне пришлось не очень долго — кувшин еще был наполовину полон, как в
сопровождении хозяина ко мне вышел принаряженный Катипут. Помимо оговоренных
вещей в хозяйстве запасливого Талтимера нашлась еще и практичная
войлочная шляпа с достаточно широкими полями. Разумеется, на постоялом дворе в
охотничьей деревне и одежда, и обувь всегда зеленого цвета. Других цветов наши
практичные охотники, не желающие быть заметными в лесу, не признают.