– Это первое место, где был заточён "Страж". Без него портал не закрыть.
Они вошли. Внутри пахло сыростью, гнилью и железом. В тени мелькали силуэты – не живые, но и не совсем мёртвые. Пепельные призраки монахов, чьи души застряли между молитвой и проклятием.
В крипте, где раньше хранили мощи, сейчас стоял каменный саркофаг. Вокруг него – кровь, давно высохшая, но по-прежнему красная. Рафаэль наклонился.
На крышке саркофага была вырезана фраза:
> “Кто разбудит Стража, должен заплатить его болью.”
– Что это значит? – прошептала Исидора.
Рафаэль молча достал из сумки маленький нож – тот самый, что принадлежал ордену древних экзорцистов. Без колебаний он провёл им по своей ладони, позволяя крови капать на камень.
Сначала ничего не произошло.
А потом саркофаг дрогнул.
Изнутри донеслось дыхание.
Крышка сдвинулась, и наружу вырвался вопль – нечеловеческий, первобытный, полный ярости. Из тьмы поднялось существо. Ростом с человека, но покрытое бронёй, словно из застывшей крови. Без лица. Лишь один чёрный глаз, светящийся алым, пульсировал в центре головы.
– Это он? – Исидора отступила.
Рафаэль стоял спокойно.
– Это Страж. Хранитель границы между мирами. Он не подчиняется свету. И не служит тьме. Он – равновесие.
Существо медленно подошло к Рафаэлю и остановилось. Алый глаз загорелся ярче.
Рафаэль вытянул руку. И тот положил когтистую ладонь на его грудь.
В грудной клетке Рафаэля что-то вздрогнуло. Он зашипел от боли, но не сдвинулся.
Через секунду всё стихло.
Страж отступил и повернулся к стене. Та сама открылась, обнажая лестницу вниз – в пещеру, покрытую древними символами.
– Он признал тебя, – шепнула Исидора. – Значит, ты действительно сосуд. Но чьей воли? Божьей или дьявольской?
Рафаэль не ответил.
Он знал одно: дальше, внизу, ждёт первый ключ к Вратам. Но и первый призрак его прошлого.
Глава 6. Глас мертвецов
Подземелье под аббатством Святого Морица было древнее самой церкви. Стены – из камня, которого больше не существовало в природе.
Воздух – густой, как пепел. Каждая ступень вниз звенела, словно по ней проходили и другие – те, кто давно умер, но так и не покинул эти места.
Рафаэль шагал первым, в руке – факел, в другой – распятие, покрытое рунами.
Исидора шла сзади, сжимая заклинательный клинок из обсидиана.
Вдруг раздался детский голос.
– Рафаэль… ты меня забыл?
Он замер. Свет факела дрогнул. На стене перед ним возник силуэт – ребёнок лет восьми, в рясе, босой, с пустыми глазами.
– Ты же обещал, что вернёшься…
– прошептал мальчик. – Но ты сбежал. Ты спас себя… и сжёг нас.
Рафаэль закрыл глаза. Исидора в изумлении посмотрела на него:
– Кто это?
– Его звали Тома. Мы учились в одном монастыре… когда всё началось.
Мальчик вышел из тени, теперь он был настоящим. Гнилое лицо, из которого капала чёрная слизь, но голос оставался детским.
– Они пришли ночью, Рафаэль. Мы молились. А ты просто исчез. Твоя комната была пуста. Отец Леоне сказал, что ты “особенный”… что тебя нужно спасти.
А мы? Мы были просто мясом…
Рафаэль сжал кулаки.
– Я не знал…
– Ты знал. – Мальчик поднял руку, и земля дрогнула. Из стен вылезли мертвецы в рясах, их лица были обуглены, их пальцы скребли по камню.
Исидора закричала, начав читать заклинание.
Но Рафаэль остановил её.
Он шагнул к призраку. Снял с шеи распятие и протянул ему.
– Прости меня, Тома. Прости… за то, что я выжил.
Детский призрак взглянул на крест… и улыбнулся. Свет прошёл сквозь него, и тьма, заполнившая подземелье, растворилась.
Осталась только ниша в стене. Там, в пыли и пепле, лежал первый ключ – амулет в форме змея, кусающего свой хвост. Уроборос. Символ вечного возвращения. Символ портала.
Рафаэль поднял его.
– Один из семи, – сказал он. – Осталось шесть. И Астарот приближается.
Исидора молча смотрела на него. В её взгляде теперь было не презрение… а страх.