— Мы собираем энергию, — сверкнув глазами, ответила посланница, — по капле, по тени, собираем все, что можем. Потому что терять такое богатство было бы непозволительной глупостью, непростительным промедлением было бы ждать, пока она рассеется в межплановых пластах!
— Такое случается впервые.
— Да, такое случается впервые. По крайней мере за полторы сотни лет.
— Тогда ты можешь понять, почему Братья не желают терять ни дня. — Эльф повернулся к ним и, прищурившись, испытующе, очень серьезно глянул на нее.
Глаза посланницы Отверженных расширились, она внезапно обняла руками плечи, как будто по телу ее пробежал резкий озноб.
— Ты именно это хочешь сказать?.. — тихо спросила она.
— Да, Отверженная, — серьезно кивнул эльф, — уже четыре часа Братья готовят обряд Призыва. Они считают, что время пришло… и собираются призвать Отцов.
— Как вы думаете, — нарушил наступившее молчание Вельх, — не следует ли вам теперь объяснить нам то, ради чего вы были сюда посланы? Что все-таки может помешать нам встретиться с пятерыми… О черт! — воскликнул он.
— Да, — кивнул эльф, поднимая голову и встречаясь с телохранителем понимающим взглядом, — я тоже не сразу сообразил. Но это точно они.
— Но где же шестой? — спросил Вельх.
— В этом-то все и дело! — ответила посланница.
Взгляды обоих обратились к ней.
— Видящий проследил, что в толще Хельтавара из ниоткуда один за другим возникли шестеро существ, — торопливо объяснила она, с тихим хрустом сжимая кисти переплетенных рук, делая несколько взволнованных шагов из стороны в сторону, — и смог проникнуть в четверых из них. Он быстро понял, что это дети иного мира, причем более древнего и более могущественного мира, чем наш. Однако мы не могли предположить, что пришедшие были проведены через Врата и что, значит, Они в любой момент могут быть открыты вновь…
— Остальные двое? — быстро спросил Ллейн.
— Пятое существо оказалось недосягаемо для Видящего, словно прикрыто щитом непроницаемой Тьмы. Шестое, наоборот, прозрачно, как горный хрусталь, но абсолютно пусто. Не помнит ничего, не знает, кто оно и откуда; в три с половиной часа непрестанного бега сквозь Леса достигло каменной пустоши — и исчезло там.
— В Башне? — почти утвердил Ллейн, глаза которого сверкали, храня мерцание далеких, загадочных и мудрых звезд, с небесной высоты понимающего все, что происходит, гораздо лучше карликов — жителей Земли.
— В Башне, — ответила она.
— И?
— Затем, минут пятнадцать спустя, оно снова появилось и продолжило свой бег. Теперь оно направляется прямо сюда и будет здесь… — она прикрыла веки, приподняла подбородок, прислушалась к невидимому собеседнику и, опустив округлившиеся глаза, взволнованно закончила, — примерно минут через двадцать пять.
— О Дьявол, — едва слышно пробормотал Гленран, затем посмотрел на женщину в упор. Во взгляде его колебались два чувства — торопливость и сомнение.
— Хорошо, — сказал он несколько стучащих кровью в ушах мгновений спустя, — мы принимаем ваше участие. Просим принять наше… Я прав, Ллейн?
— Какая разница, — пожал плечами эльф, снимая из-за плеча лук и снова до упора натягивая ослабленную ранее тетиву, — все равно уже поздно… Наверное, прав.
— Спасибо, — кивнула посланница, — от имени Отверженных заявляю, что в предстоящих испытаниях мы готовы предоставить любую разумную помощь.
— Где пятеро? — кивая, тут же спросил Гленран, пока еще не вынимая меча. Он не был уверен, что приближающегося следует атаковать; кроме того, в отличие от эльфа, мог выхватить свой клинок в любой момент.
Посланница снова обратилась к неслышимым речам Видящего и озабоченно ответила:
— Четверо также приближаются прямо сюда… Их ведет Прикрытое Тьмой.
— Значит, по коням, — привычно скомандовал Вельх, встряхиваясь, поправляя перевязь и, не ожидая ответа, направляясь вперед, на просвет.
Ллейн пристроился у него за спиной, немного справа. Посланница пообещала им вслед: «Сейчас догоню!», отступая назад, в чернеющую тень полуповаленных и переплетенных мертвых стволов.
— Скажи-ка, — велел Гленран, не останавливаясь и не замедляя шага, продолжая продираться сквозь густой подлесок к открывающемуся впереди свободному пространству предречного холма, — почему ты считаешь, что в нашем походе старший из нас двоих я?