— Хорошо. Если у сторон нет претензий друг к другу, тогда на этом моя роль заканчивается, — Барон произнес эти слова, и сел обратно. Хоть он и казался удивлённым, на деле именно такого сценария он и ожидал. Было бы глупо с его стороны рассчитывать на то, что Граф не попытается уладить дело вне суда.
— У кого-то есть что сказать? — спросил Карнелиус, осматривая всех собравшихся. У Маркуса было спокойное выражение лица. А вот Граф Тарик сидел очень довольный собой. Он посчитал, что дело кончено, а потому, когда с места поднялся Маркиз, лицо Графа исказилось, будто он съел сразу несколько лимонов.
— Да, — вдруг неожиданно поднялся с места Маркиз де Шевалье.
— Я вас слушаю, — кивнул благожелательно судья.
— Я считаю, что даже если у Пэра Маркуса нет никаких претензий к обвиняемому, это не значит, что последний должен уйти безнаказанным. Иначе, в чём тогда смысл суда? Я считаю, что каждый, кто нарушает законы королевства, должен быть наказан. Иначе получается, что Граф может безнаказанно обижать Пэра? Где же справедливость, которую нам гарантирует наш король? Я верю, что это не просто слова. И что наш король просто так бы не оставил этого. Кроме того, обвиняемый покушался на Пэра не в последнюю очередь из-за моей дочери. Он осмелился поставить под сомнение моё решение о разрыве помолвки. А потому, я считаю, что это личное оскорбление меня Маркиза Гвидо де Шевалье, а так же моей дочери. И раз не в последнюю очередь из-за моей семьи, Пэру пришлось несладко, я требую, чтобы Граф что-нибудь сделал с этим, — хоть Маркиз и «вписался» за Маркуса, не в последнюю очередь он отстаивал свою собственную честь. Но что примечательно, он отделался по началу общей формулировкой в виде «пускай Граф что-нибудь сделает с этим». По сути, если уж быть честным, то Граф как раз «что-нибудь» и сделал. Он предложил мне сделку, от условий которой я решил не отказываться.
— И что же вы предлагаете, Маркиз? — заинтересовано спросил судья.
— Я уверен, что это происшествие произошло из-за юности и вспыльчивости, а потому, наказание не должно быть слишком суровое. Ведь в итоге Пэр не пострадал, а даже, как я понял, наоборот, пострадали те, кто хотел причинить ему вред. Но проступок есть проступок, а потому, ответственность за него должна наступить. И так как главная жертва в данном случае — это Пэр, предлагаю, чтобы ему возместили компенсацию за моральные травмы, — Маркиз даже обозвал это «проступком», и вновь не стал настаивать на том, чтобы Аркания как-то наказали. По сути, он предложил им откупиться. Впрочем, меня это больше удовлетворит, чем если Аркания посадят или как-то физически накажут.
— Я вас услышал, Маркиз. Есть ли у кого-то ещё что сказать? — король сделал записи и вновь уставился в зал.
— Да, — с места поднялся Граф Вернер Лефорт, отец Мануэля. Об их вражде с Графом Тариком не знал только тот, кто вообще ничем не интересовался. А потому, стало ясно, что он не упустит возможности нагадить своему противнику. — Я полностью поддерживаю Маркиза. Если Графы начнут безнаказанно обижать Пэров, так может завтра, Герцоги смогут убивать Баронов? Но такому не быть в нашем королевстве. Поэтому, наказание необходимо. Я согласен, с тем, что по молодости многие совершают ошибки. Особенно из-за любви. Однако нужно поступить как настоящий мужчина и ответить за свои проступки. И так как пострадавший тут Пэр, в том числе ещё и за то, что дружил с моим сыном, то я воспринимаю данный факт не иначе как оскорбление меня и моего сына. А потому, я предлагаю то же самое, что и достопочтенный Маркиз, — Лефорт отчасти повторил обвинения Маркиза, по сути, это мало что изменило, но свою лепту он внёс.
— Спасибо Граф, ваша мнение обязательно будет учтено. Ещё есть, у кого что высказать? — он вновь обратился к залу.
— У меня есть кое-что. Раз виновный должен понести наказание. Может совместить его с полезным? — спросил Граф Градо, который до этого сидел в полной тишине, даже стараясь не двигаться.
— И что же вы предлагаете? — удивлённо спросил Карнелиус, однако, мне показалось, что здесь была наигранность. Словно он должен был удивиться, будто он слышит эти слова в первый раз.
— Предлагаю послужить на благо Королю, — выдвинул своё виденье решения проблемы Граф. Но на всякий случай решил добавить. — Можно даже у меня, в гарнизоне.
— Ещё кто-то? — дядя короля вновь уставился на людей.
Но ответом судье была тишина.
— Если никому больше нечего сказать, тогда я даю ложе 20 минут на размышление. После чего я вынесу своё решение, — судья посмотрел в сторону ложи.
После этого ложа удалилась в соседнюю комнату, а остальные принялись ждать. Спустя 10 минут Карнелиус встал и так же направился в соседнюю комнату. Как только он вышел, в зале сразу начался шёпот. И хоть людей было немного, всем нашлось с кем поговорить. Те, кто выступил одним фронтом, о чём-то беседовали. Граф Тарик говорил со своим союзником, Виконтом Мири. Арканий говорил с Мари, а Эмили и Мануэль отправились ко мне.