Глава 9: Договор. Часть 5
Дворянин после того как закончил читать, передал листок Карнелиусу. Пока читался лист, все сидели в тишине. И если первые два пункта ещё мне были понятны хоть как-то, то третий и четвёртый вообще не имели ни малейшего отношения ко мне. Было такое ощущение, что кое-кто решил воспользоваться подвернувшимся случаем, и довольно сильно урезать права Графа. Есть такое ощущение, что самый главный пункт в тексте — пункт 3. «Особое право».
Если я правильно понял, то это некая привилегия, которая выдаётся в единственном виде кому-то одному. У разных дворян могут быть разные «особые права», но повторяющихся нет. И «особое право» Графа выглядело мощно. Получается, что он мог передвигать свои войска по любой территории, не спрашивая разрешения у владельцев земель. Сразу вспоминается случай, как Маркиз де Шевалье хотел помочь Ганне, но Рихард Карнелио не пропустил войска. Кстати, получается, что Граф Тарик мог спокойно пройти через эти земли. Так что, чисто теоретически, кто ему мешал провести войска Маркиза? Правда, был ли у них тогда заключён союз? Но ладно, сейчас не об этом. Мне интересно, что получится по итогу.
— Протестую, — встав со своего места, произнёс Граф Тарик, лицо которого было красным. Ему эта ситуация очень не понравилось. Уверен, он точно понял, что кто-то решил воспользоваться ситуацией, а даже уже мог просчитать все последствия. А может он просто гневался, кто его знает?
— Я слушаю, — спокойно ответил судья.
— По первому пункту: 2 года это слишком много. Арканий является моим наследником, а мой старший сын и так служит в армии. Получается, что у меня не будет наследника мужского пола. Второй пункт. Баронство не соразмерно с тем, что сделал Арканий. Я уверен, что Пэрства более чем достаточно. Например, Гуляль. Третий пункт, это моё «особое право», его отменить или ограничить может только король за серьёзные проступки. Четвёртый пункт я не принимаю вовсе. Мой сын совершил небольшой проступок, но это не должно влиять на целое Графство. Кроме того, 5 лет это долго, а 50 тысяч мало, — Граф говори по существо, понимая, что отменять условия никто не собирается. Он знал, что такие вещи не чья-то частная инициатива, всё уже давно спланировано. Так что, единственное, за что он может бороться, так это уменьшить цифры каждого пункта. А желательно свести их до таких ограничений, что они не будут заметны, и их можно будет игнорировать.
— Я вас услышал, Граф. Есть ли какие-то ещё возражения? Нет? Отлично. Тогда я удалюсь, чтобы принять решение, — после этого дядя короля опять ушёл в соседнюю комнату. Опять послышались голоса, а ко мне вновь направился Мануэль, поняв, что Эмили идти не будет. Но не успел он сказать и слова, как я его опередил:
— А ложе не страшно выдвигать такие обвинения? Всё-таки Граф может оказаться злопамятным.
— Им нечего бояться. Эти дворяне «королевские». Они входят в личный домен короля, и образуют его личную армию. Не государственную, которая охраняет королевство, а именно короля. Поэтому им никто и ничего не может сделать. Кроме того, они специально сюда поставлены, как некие проводники воли короля, а так же те, кто неподкупно может вынести справедливое решение, — сказал с глубоким намёком Ману, что даже я это понял. Ага-ага, «неподкупное» и «справедливое» решение.