Невольно заразившись его энтузиазмом, я кивнул.
— Будем надеяться, что ты прав.
Он не ответил — только щёлкнул пальцами и произнёс освобождающее заклятие. И последнее, что я видел перед тем, как исчезнуть, — это его лицо, уверенное и безмятежное, его глаза, устремленные на меня.
Китти
Китти очнулась от слепящего света и острой боли в боку. Секунды шли. Она лежала неподвижно, медленно осознавая, что в висках стучит кровь и в раскрытом рту пересохло. Запястья болели. Жутко воняло горелыми тряпками, одну руку что-то сильно стискивало.
В груди у неё нарастала паника. Девушка задергала руками и ногами, открыла глаза, попыталась поднять голову. За это её тут же прострелило болью, зато ситуация несколько прояснилась: запястья у Китти были связаны, она сидела, прислоненная к чему-то твёрдому, кто-то сидел на корточках рядом с ней, заглядывая ей в лицо. То, что стискивало руку, внезапно исчезло.
Голос:
— Вы меня слышите? С вами всё в порядке?
Китти приоткрыла один глаз. Зрение постепенно сфокусировалось на тёмном силуэте. Волшебник, Мэндрейк, наклонился к ней. На его лице отражалась озабоченность, смешанная с облегчением.
— Говорить можете? — спросил он. — Как вы себя чувствуете?
— Это вы меня за руку держали? — слабым голосом спросила Китти.
— Нет.
— Хорошо.
Она мало-помалу привыкала к свету. Вскоре Китти смогла уверенно открыть оба глаза и осмотреться. Она сидела на полу у стены большого зала с каменными стенами, куда более древнего и роскошного, чём всё, что ей доводилось видеть до сих пор. Толстые колонны поддерживали сводчатый потолок; пол, выложенный каменными плитами, был застелен красивыми коврами. Во множестве стенных ниш стояли статуи царственных людей в старинных костюмах. Под сводами плавали магические шары, создавая изменчивую игру света и тени. В центре зала стоял блестящий полированный стол и семь кресел.
Вдоль ближней стороны стола расхаживал какой-то человек.
Китти попыталась изменить позу — это было не так-то просто, поскольку запястья у неё были связаны верёвкой. Что-то впивалось ей в спину. Она выругалась.
— Ох! Не могли бы вы…
Мэндрейк протянул руки, туго связанные вместе, с пальцами, опутанными тонкой белой бечевкой.
— Попытайтесь подвинуться левее. Вы опираетесь спиной о каменный башмак. Только осторожно — вы довольно сильно пострадали.
Китти подвинулась в сторону. Стало чуточку поудобнее. Она окинула себя взглядом. Один бок её пальто почернел и был выжжен; сквозь дыру виднелась порванная рубашка и обуглившийся уголок книги мистера Баттона. Китти нахмурилась. Что происходит?
Театр! Она вдруг вспомнила все: взрывы в ложе напротив, вспыхнувший свет, море демонов в партере. Да, и Мэндрейк рядом с ней, бледный и перепуганный, с кинжалом, который толстый коротышка прижимал к его горлу. Она попыталась…
— Я так рад, что вы живы! — сказал волшебник. Лицо у него было серое, но голос звучал спокойно. На шее Китти увидела запекшуюся кровь. — Какая у вас мощная устойчивость к магии! А иллюзии насквозь видеть вы тоже можете?
Китти раздраженно мотнула головой.
— Где мы? Что это за?..
— Зал Статуй в Вестминстере. Это помещение, где проходят заседания Совета.
— Но что случилось-то? Почему мы здесь?
Поддавшись панике, Китти принялась судорожно рвать свои путы.
— Успокойтесь… За нами следят!
Мэндрейк дёрнул головой в сторону человека у стола. Китти его не знала: молодой человек с длинными кривыми ногами по-прежнему расхаживал взад-вперёд.
— Успокоиться?! — Китти издала придушенный яростный вопль, — Да как вы смеете! Будь у меня свободны руки…
— Да, но руки у вас связаны. И у меня тоже. Так что заткнитесь на минутку и позвольте объяснить вам, что произошло.
Он наклонился к ней вплотную.
— Сегодня в театре было захвачено все правительство. Все до единого. Мейкпис использовал целое войско демонов, чтобы взять их в плен.
— Вы что, думаете, я слепая? Это я все и сама видела.
— Ладно, замечательно. Так вот, возможно, некоторых убили, но большинство, думаю, живы, только все связаны и рты у них заткнуты кляпом, чтобы они не могли никого вызвать. Нас всех вывели из театра через чёрный ход. Там ждало несколько фургонов, и всех загнали туда, министров швыряли друг на друга, как мешки с мукой. Фургоны привезли нас сюда. За пределами театра до сих пор никто ни о чём не подозревает. Куда отвели пленных волшебников — не знаю. Должно быть, посадили под замок где-нибудь тут, поблизости. Думаю, сейчас Мейкпис как раз занимается ими.
У Китти болела голова. Она мучительно пыталась сообразить, что из всего этого вытекает.
— Так это он меня так? — спросила она, кивнув на свой бок.
— Он. Инферно. В упор. Когда вы попытались… — его бледное лицо слегка зарделось, — когда вы попытались мне помочь. Вы должны были погибнуть… На самом деле мы и подумали, что вы погибли, но, когда наёмник уже уводил меня, вы застонали и изо рта у вас потекла слюна, поэтому он захватил и вас тоже.
— Наёмник?
— Не спрашивайте.
Китти немного помолчала.
— Так значит, Мейкпис берет верх?
— Он, похоже, думает, что да, — насупился волшебник. — Этот человек совершенно не в себе. Просто не представляю, как он намеревается править империей без правящего класса.
Китти фыркнула.
— Посмотрим правде в глаза: ваш правящий класс не безупречен. Возможно, Мейкпис окажется поприличнее.
— Не будьте дурой! — Мэндрейк потемнел лицом. — Вы представления не имеете, насколько… — Он сделал усилие и взял себя в руки. — Извините. Вы в этом не виноваты. Мне вообще не следовало привозить вас в театр.
— Вот именно. — Китти огляделась. — Но сейчас мне особенно не нравится то, что я не понимаю, зачем вас и меня притащили сюда.
— Я тоже. Но почему-то нас выделили из общего числа.
Китти всмотрелась в человека, расхаживавшего вдоль стола Совета. Тот явно нервничал: беспрестанно посматривал на часы и оглядывался на двустворчатые двери.
— Он не выглядит особо расторопным, — шепнула она. — А вы не можете призвать демона и вытащить нас отсюда?
Мэндрейк застонал.
— Все мои рабы отосланы с поручением. Если бы я мог добраться до пентакля, я бы без труда призвал их сюда, но без пентакля, да ещё со связанными пальцами, я беспомощен. У меня под рукой нет даже самого завалящего беса.
— Растяпа! — бросила Китти. — А ещё волшебник называется!
Мэндрейк набычился.
— Дайте мне время! Мои демоны могущественны, в особенности Кормокодран. Если повезёт, у меня будет шанс…
И тут двери в конце зала распахнулись. Человек у стола развернулся в ту сторону. Китти с Мэндрейком вытянули шеи.
В зал вступила небольшая процессия.
Первые несколько лиц Китти были незнакомы. Невысокий человечек с круглыми, влажными глазами, тощий и кривенький, как зимняя веточка; несколько неопрятная женщина с тусклым лицом; джентльмен средних лет с бледной, блестящей кожей и выпяченными губами. Следом подпрыгивающей походкой шёл молодой человек, худощавый, с напомаженными рыжими волосами и в очках, сидящих на курносом носике. Эти четверо распространяли вокруг себя атмосферу еле сдерживаемого возбуждения: они болтали, ухмылялись и нервно озирались вокруг.
Кривоногий человек у стола торопливо присоединился к ним.
— Наконец-то! — сказал он. — Где Квентин?
— Здесь, друзья мои!
И в распахнутую дверь вошёл Квентин Мейкпис. Полы изумрудного сюртука развевались, грудь была выпячена, как у индюка. Он поводил плечами и развязно размахивал руками на ходу. Широким шагом он миновал своих сообщников, смачно хлопнул по спине рыжеволосого, потрепал по волосам женщину и подмигнул остальным. Он направлялся прямиком к столу, по-хозяйски оглядывая зал. Заметив сидящих у стены Китти и Мэндрейка, он помахал им пухлой ручкой.