Феган вздохнул с покорным видом и засунул ладони в рукава одеяния.
— Поначалу мы с Вигом скептически отнеслись к этому предложению, — медленно заговорил он, — предпочитая, чтобы ты оставался здесь, приступил к обучению магии и начал читать Пророчества. Однако теперь все коренным образом изменилось, и мы вынуждены согласиться с тобой. По правде говоря, ничего другого мы просто не можем предложить. Кто бы ни стоял за тем, что происходит, он спланировал все свои действия весьма грамотно и постоянно на шаг опережает нас. Однако если переправить сюда Фаворитов — быстро и в достаточном количестве, — мы получим шанс побороться со Скрунджем, его Птицами и прочей нечистью. Для начала неплохо. Однако как помешать возвращению Еретиков… Ну, это проблема магического порядка, и заниматься ею предстоит нам с Вигом. — Увечный маг перевел на принца твердый взгляд. — Но прежде чем ты уйдешь, у нас к тебе есть просьба или, точнее говоря, требование.
— Слушаю, — Тристан с демонстративным видом сложил на груди руки.
Он уже давно решил, что отправится в Пазалон, а что касается каких-либо требований, ему они всегда были не по душе, в особенности, когда исходили от магов. Даже в детстве его выводили из себя любые ограничения. Феган взглянул в темно-синие глаза принца и понял — что бы они ни хотели навязать ему, сделать это будет нелегко.
— Ты пойдешь с выбранным нами телохранителем, — произнес увечный маг. — По крайней мере, в том случае, если до этого мы не найдем противоядия и не сможем тебя исцелить.
— Телохранитель, говорите? — взорвался Тристан. — Совершенно исключено! Можно подумать, я сам не в состоянии о себе позаботиться!
— Если бы ты не получил дозу яда, возможно, — твердо заявил Феган, — но сейчас все обстоит совершенно иначе. В любой момент может произойти следующий приступ, и тогда тебе не обойтись без помощи. Кроме того, к моменту твоего появления ситуация в Пазалоне может измениться, чего мы всегда опасались. Со слов Гелдона, Траакс по-прежнему тебе предан, но кто знает, насколько это искренне? Может, он только и ждет, пока ты появишься сам, чтобы убить тебя и занять твое место?
— Даже если все и так, что мы вдвоем с этим вашим телохранителем сможем сделать против всей армады Фаворитов? — возразил принц. Внезапно ему пришло в голову, что хитроумные маги наверняка уже решили вопрос о том, кто именно будет его сопровождать. — И кого же вы, интересно узнать, надумали послать защищать мою честь?
— Окса, — ровным голосом ответил Виг.
— Окса! — воскликнул Тристан. — Почему не Джошуа? Он, по крайней мере, маг. Что может Фаворит по сравнению с «магом резерва»?
— Выслушай нас, — попросил его Верховный маг. — Можешь не сомневаться, в этом есть свой резон. Я слеп, от меня мало толку. Феган прикован к креслу. Да, мы думали послать с тобой Джошуа, но он нужен здесь, чтобы помочь в наших изысканиях. И еще. Твое появление в сопровождении Окса продемонстрирует Фаворитам, что ты относишься к ним с уважением. Избранный, который мог выбрать своим сопровождающим кого угодно, предпочел всем остальным одного из них. Пусть даже на самом деле это не так.
Уголком глаза принц заметил промелькнувшую на губах Шайлихи улыбку.
— А если я откажусь?
— Ты кое-что упускаешь из виду, мой юный друг, — с лукавой усмешкой заметил Феган.
— И что же именно?
— Я единственный, кто может открыть портал в Пазалон. Если, конечно, ты не предпочтешь обойтись без моей помощи и добираться туда морем.
Тристан рассмеялся, осознав, что выбора у него нет. Маги переиграли его, никуда не денешься.
— Сделай это хотя бы ради меня, если не хочешь прислушаться к словам магов, — сказала Шайлиха, свободной рукой коснувшись висящего у него на шее золотого медальона. — Кроме тебя и Морганы, у меня никого из родных не осталось.
«Вот уж кто всегда умел найти нужные слова», — подумал принц и произнес нехотя:
— Ладно, я согласен.
— Оказавшись на месте, ты должен действовать очень осторожно, — добавил Виг. — Первое и, возможно, самое важное: убедись, что крылатые воины по-прежнему полностью подчиняются тебе и готовы воевать с Птицами. Во-вторых, если почувствуешь приближение припадка, сделай так, чтобы Фавориты ни в коем случае не увидели твоего состояния. Ты их господин, победивший Клюге в честном бою. Они ожидают от тебя проявления силы и решимости, а никак не слабости.
— Хорошо, — сказал Тристан. — Сделаю все, что в моих силах.
В этот момент послышался стук в дверь. На пороге возник Гелдон, держа в руках корзину, сквозь прутья которой просачивалась кровь.
— Что это, Гелдон? — спросил принц.
— Я нашел ее, когда возвращался в Редут. Корзина лежала около потайного входа. — Карлик помолчал, напряженно оглядывая сидящих за столом. — Я рискнул заглянуть внутрь. Только лучше бы я этого не делал…
— Поставь корзину на стол, — велел ему Феган. Гелдон так и сделал. Запах крови был так силен, что Виг тяжело задышал, а у Шайлихи сделался такой вид, точно ее вот-вот вырвет.
— Ну, что же там? — повторил Тристан. Карлику очень не хотелось огорчать собравшихся еще больше, но выбора у него не было.
— Человеческая голова, — ответил он. — И новый пергамент, наверняка адресованный принцу.
Тристан бросил быстрый взгляд на увечного мага. Тот кивнул, принц вытащил голову за волосы и положил ее на стол, после чего снял со стрелы свиток, развернул пергамент и заскользил взглядом по строчкам. Он страстно желал прочесть послание, но… не мог.
Как и предыдущие, оно было написано кровью, но ни почерк, ни язык Тристану знакомы не были. Тщательно выписанные буквы выглядели очень необычно. И вдруг принц вспомнил, где он уже видел такие символы. В Пещере Парагона! Он с недоуменным видом положил свиток на стол. По мысленному приказу Фегана тот снова развернулся и словно прилип к столу.
— Что там? — спросил Виг.
— Очередное послание, — отозвался увечный маг, — на этот раз на древнеевтракийском — языке, на котором говорили и писали Древние Провидцы и, надо полагать, Еретики.
— Оно написано кровью? — осведомился Виг.
— Да, так же как и остальные.
Феган потер пальцами лицо покойника и поднял руку, пристально разглядывая собравшуюся на них черную пыль. Подул на ладонь, пыль взлетела в воздух и мягко опустилась на пол. И тут Тристан заметил в ней отблески голубого.
— Погибший, скорее всего, «маг резерва», — произнес увечный маг.
— Откуда такой вывод? — спросила Шайлиха. — Ведь тебе неизвестно, была ли у него на плече татуировка.
Феган продемонстрировал всем испачканную черным ладонь.
— Готов спорить, что это мраморная пыль из карьера Лендиума. В ней, как видите, можно разглядеть следы лазури. Отсюда вывод: они действительно разрабатывают запретный карьер, и почти наверняка делают это «маги резерва». Как мы, собственно, и предполагали.
— Если все Древние Провидцы и Еретики мертвы, кто научил вас понимать их язык? — спросила принцесса.
— А ты подумай. Ответ здесь, в этом самом помещении.
Тристан обежал взглядом ряды полок. «Наверно, ответ в какой-нибудь трактате, — подумал он. — Ну, конечно же!»
— Манускрипт написан на древнеевтракийском, — пробормотал принц и снова задумался, вспоминая то, что рассказывал ему в свое время Верховный маг. — Поначалу никто не мог понять, что в нем написано, но потом Эмили, дочь Фегана, случайно надела на шею Парагон и прочла Манускрипт, одновременно переводя его на современный язык. Это и позволило вам расшифровать древнеевтракийские символы.
— Прекрасно! — Увечный маг со смешком ткнул костлявым пальцем в принца. — Эмили могла также читать вслух на древнеевтракийском, и таким образом мы узнали, как звучит этот язык. Все маги Синклита и даже «маги резерва» изучали его, и в случае необходимости говорили на нем между собой.