Миссис Бродфилд стояла сзади, ее лицо не выражало никаких чувств, но глаза были холодными. Создавалось впечатление, что на ней была маска и лишь глаза проглядывали через это гранитное лицо. Она ушла в гостиную комнату и вернулась вскоре после того, как я расправилась с едой.
— Это было замечательно, — заявила я.
— Не хотели бы вы перебраться в кровать?
— Нет, спасибо. Я думаю посидеть еще в коляске и посмотреть телевизор.
Забрав у меня поднос, сестра вышла. Я взяла пульт дистанционного управления и включила телевизор. Выбрала фильм, который не видела раньше, и устроилась поудобнее, но, как мне показалось, всего через несколько минут острая боль прострелила мой живот. Я застонала и зажала живот руками. Боль утихла, и я откинулась назад на спинку коляски, жадно глотая воздух. Потом боль появилась вновь, на этот раз она была гораздо сильнее. Она разрывала мой желудок, толчками отдаваясь даже в груди.
Я слышала, как урчит мой живот, и понимала, что в любой момент меня может вырвать.
— Миссис Бродфилд! — позвала я. — Миссис Бродфилд! — завопила я. Но она не откликалась. Я стала подкатываться к двери. — Миссис Бродфилд!
Это произошло. Мое тело устраивало бунт. И меня стошнило.
— О нет!.. Миссис Бродфилд!
Когда она пришла, я сидела, скрючившись в коляске и во всей этой мешанине.
Она стояла в дверях, уперев руки в бока, с самодовольной холодной улыбкой на каменном лице.
— Только не говорите, что я не предупреждала вас, — произнесла она, качая головой.
Согнувшись, я могла лишь стонать и взывать о помощи.
Глава 17
МЕСТЬ МИССИС БРОДФИЛД
Миссис Бродфилд быстро вкатила коляску в ванную комнату. Она включила воду и начала раздевать меня, грубо срывая одежду. Я чувствовала себя так, как, наверное, чувствует себя спелый банан в руках голодной обезьяны. Если бы она могла, то сорвала бы с меня и кожу. За все это время сестра не произнесла ни слова, но ее гневные глаза ясно говорили: «Я предупреждала тебя». Я все еще стонала, держась за свой живот.
— У меня такое ощущение, как будто кто-то жег там спички, — плакала я, но мои жалобы проходили мимо ее ушей. Она обтерла меня полотенцами, вытянула из коляски и погрузила в горячую воду. Для женщины ее роста миссис Бродфилд обладала очень большой силой.
Как только я оказалась в воде, она закрыла кран, а я стала опускаться все ниже и ниже, пока вода не достигла моего подбородка. Хотя она была такой же горячей, как всегда, мне показалось, что я чувствую некоторое облегчение. Я закрыла глаза и откинулась назад, продолжая потихоньку всхлипывать.
Как только я услышала приближение Тони, то сразу открыла глаза. Он, услышав мои вопли и стоны, прибежал на помощь.
— Что случилось? — крикнул он из гостиной.
— Закройте дверь в ванную! — взмолилась я.
Миссис Бродфилд ухмыльнулась.
— Сидите там и отмокайте, — распорядилась она и вышла из ванной, плотно закрыв за собой дверь. Но все равно я слышала их разговор.
— Что-нибудь случилось с Энни, миссис Бродфилд?
— Я просила ее не есть эту острую экзотическую пищу, которую часто готовит ваш шеф-повар. Я даже заставила другого повара приготовить более подходящее и питательное, но мисс Энни заупрямилась и настояла на том, чтобы ей дали еду вашего шеф-повара. Так что мне пришлось вернуться и сказать ему, чтобы он приготовил для нее другое блюдо.
— Я знаю, но…
— Ее желудок чувствителен, как и большая часть ее тела. Я пыталась объяснить ей это, но она слишком торопится выздороветь и, подобно большинству подростков, не желает прислушиваться к советам пожилых опытных людей.
— Следует мне послать за доктором? — спросил Тони обеспокоенно.
— Нет, я сама могу справиться с этим. Некоторое время она будет чувствовать себя неважно, но посылать за доктором нет никакой необходимости.
— Могу я помочь чем-нибудь?
«Да благословит Бог Тони», — подумала я. Его голос был такой озабоченный, полный сострадания в противоположность суровому, холодному тону миссис Бродфилд.
— Нет, я сама справлюсь. Я помою ее, дам лекарства, успокою. К утру ей станет лучше, но ее желудок будет еще чувствительным. Что вы можете сделать, так это поговорить с вашим поваром и сказать ему, чтобы впредь он готовил для нее пищу в точном соответствии с моими указаниями.
— Я поговорю.
Я слышала, как ушел Тони. Через несколько секунд в ванную вернулась миссис Бродфилд. Она нависла надо мной. По моим покрасневшим щекам текли слезы, смешиваясь с капельками воды, образующимися из пара. Неожиданно лицо сестры смягчилось, как у воскового бюста, поднесенного слишком близко к огню: ее губы опустились, рот растянулся, рыхлые щеки обвисли и глаза повлажнели, выражая сочувствие.