Он кивнул головой с задумчивым видом. Я видела, какая-то мысль беспокоит его.
— Вот что я подумал, мисс Энни. Вчера я не клал в еду ничего такого, чего не добавлял раньше.
— Во всем я виновата. — Мне хотелось лишний раз это подчеркнуть. — Не надо было отсылать миссис Бродфилд обратно с едой, которую приготовил ваш помощник.
— Ну, скажу я вам. Она ворвалась в кухню, пылая, как огонь, и шлепнула на стол тот поднос. Я отскочил на милю. Потом она сказала: приготовьте вашего особого цыпленка, овощи и картошку. А я уже приготовил все это для мистера Таттертона. Так что, говорю, все готово, мэм. Она промычала что-то, и я положил все на поднос.
— И что случилось потом?
— Ничего. Я отдал ей поднос, чтобы она отнесла его, потому что у нас ведь больше нет горничной. Только я забыл про хлеб. Поэтому я пошел за ней. Я догнал ее, поскольку она остановилась в столовой, чтобы добавить в еду лекарство и…
— Лекарство? Какое лекарство?
Рай пожал плечами:
— Лекарство, так она сказала мне. Чтобы лучше переварить пищу.
— Я никогда не принимала раньше подобного лекарства.
— Я передал ей хлеб, и она пошла наверх в вашу комнату. Следующее, что я знаю, это то, что мистер Таттертон ворвался, как безумный, потому что еда сделала вас такой больной. Он пришел спросить меня об этом, и я сказал: да, сэр, я слушал все, что мне говорила сестра. Вот как все было. Но теперь вы чувствуете себя лучше?
— Да, Рай. Вы уверены, что она положила лекарство в мою еду?
— В картошку. Когда я вышел из кухни, она размешивала ее. Я еще подумал: надеюсь, что это не испортит вкуса. Но я был очень испуган, чтобы сказать ей об этом. Она должна быть хорошей сестрой, она может напугать болезнь в вас и выгнать ее.
— Если захочет… — сказала я подчеркнуто.
«Это было не лекарство. Она мстила мне за то, что я настояла на другой еде, не послушалась ее. Боже мой, я нахожусь в руках садиста, мстительного, полного ненависти человека. Вся эта боль и случившаяся со мной неприятность являются делом ее рук!»
— А может быть, она и на вас навела болезнь, — сказала я ему с хитринкой в голосе и кивая головой. Рай понял меня.
— Мисс Энни… — Он повернулся и посмотрел на дверь, чтобы убедиться, что сюда никто не идет. — Может быть, вам стало лучше? Может быть, вам следовало бы уехать теперь домой?
— Что? — Я смущенно улыбнулась. — Вы хотите, чтобы я уехала домой?
— Я лучше пойду назад в мою кухню. Рад, что вам лучше, мисс Энни.
Он поспешил уйти, прежде чем я могла задать ему еще хотя бы один вопрос. Но у меня не оставалось никакого сомнения в том, что Рай знал гораздо больше о том, что происходит в Фарти.
Тони не появлялся до самого ужина. Мне принесли то, от чего я отказалась раньше: грудку вареного цыпленка, горошек, морковь и простое картофельное пюре. Миссис Бродфилд, широко улыбаясь, поставила поднос на столик на коляске. Она пристально наблюдала, как я ем, для того, по ее словам, чтобы убедиться, что я снова могу принимать твердую пищу.
— Вы что-нибудь положили сюда с целью помочь мне лучше переваривать пищу?
Улыбка исчезла с ее лица.
— Что? Наподобие чего?
— Я не знаю… что-нибудь наподобие того, что вы добавили вчера вечером в мой ужин, когда принесли во второй раз, — сказала я, прищурив глаза.
— Что? Кто сказал вам такую вещь? — Не было заметно, чтобы сестра разозлилась, скорее, это ее забавляло, словно она говорила с полным идиотом. Ее натянутая ехидная улыбка взбесила меня.
— Мне сказал Рай, — бросила я ей. — Он пришел узнать, как у меня дела, и рассказал, что видел, как вы, выйдя из кухни, положили в мою еду то, что якобы является лекарством.
— Что за выдумка! — Она засмеялась тоненьким леденящим смехом. — Зачем он придумал такое? Нелепо даже предположить это!
— Вы это сделали, — проговорила я твердо.
— Моя дорогая девочка, повар просто пытается снять с себя вину за то, что случилось с вами. В первый же день, как мы прибыли сюда, я пошла к нему и специально сказала, чтобы он исключил из вашей диеты острую пищу. Вы должны помнить, как я запрещала давать вам тяжелые сладкие вещи, однако он все же послал вам этот шоколадный торт. Он или упрямый, или глупый. Я уверена, что мистер Таттертон был сильно расстроен и недоволен им и мог даже уволить его.
— Уволить Рая? — Теперь наступила моя очередь рассмеяться и поставить ее в глупое положение. — Вы даже не представляете себе, с каких пор они вместе. Рай здесь дома и останется здесь до того дня, когда ему будет суждено умереть. Что же касается его вины, которую он, дескать, чувствует, то это еще смешнее. Рай — превосходный повар. Людям не делается плохо от еды, которую он готовит.