— Я чувствую себя гораздо лучше, Тони, — сказала я, желая, чтобы все вернулось на свои места и я могла бы связаться с Люком. — Может быть, вы вывезете меня на улицу, в конце концов?
Он заговорил, но как-то странно, словно только что услышал совершенно другие слова.
— Я обещаю тебе, — начал он, — я дам тебе дом и все, что необходимо для дома…
— Дом? Я не понимаю, Тони. У меня есть дом…
— Судя по тому, что я знаю о тебе, ты быстро привыкаешь. Мне кажется что в конце концов ты скоро сделаешься большим бостонцем, чем я сам, хотя я и родился здесь. — Он начал смеяться, но неожиданно оборвал смех. Его лицо посуровело, а рот искривился. — Но я хочу, чтобы никто из твоих родственников, этих дикарей с холмов, никогда здесь не показывался…
— Родственники, эти дикари с холмов? — Я надеялась, что он не имеет в виду Люка. — О чем вы говорите, Тони? Вы пугаете меня.
Он быстро заморгал, как бы просыпаясь прямо у меня на глазах. Затем потряс головой.
— Тони? С вами все в порядке?
— Что? О да. Извини… я глубоко задумался. Ну, мне надо сойти вниз и заняться кое-какими делами. Придет Рай и заберет поднос. — Он поспешно вышел.
Мое сердце отчаянно колотилось. Что с Тони случилось сегодня утром? Является ли это следствием того, что он помог мне вымыться и одеться? Я была рада, когда появился Рай Виски, хотя и он выглядел не слишком веселым.
— Как вы себя чувствуете этим утром, мисс Энни?
— Я чувствую себя в значительной степени крепче, Рай, спасибо.
Он взял поднос с видом человека, спешащего покинуть комнату.
— С мистером Таттертоном все в порядке, Рай?
— Кажется, все нормально. Он работает в своем кабинете.
— Он только что говорил здесь странные вещи и какое-то время вел себя так, словно бы не знал, что это я.
— Может быть, он еще не проснулся до конца и продолжал видеть сон? Когда люди достигают его возраста, они часто не сразу приходят в себя, встав по утрам со своей постели.
— Но мистер Таттертон уже давно проснулся. Что касается возраста, то, скажем, вы, Рай, вы ведь старше Тони и не бываете в таком состоянии по утрам, не правда ли?
— Да нет, мэм, иногда это бывает. Особенно после прошедшей ночи.
Я уставилась на него.
— Прошедшей ночи? Но почему? — Весь вид Рая говорил о том, что ему не хочется обсуждать эту тему. — Что случилось? Расскажите мне, пожалуйста.
— Старый Рай не говорит об этом громко, мисс Энни. А вы долго будете оставаться здесь?
— Не очень. Я быстро поправляюсь.
— Это хорошо. Старые призраки начинают ужасно злиться. Я слышал, как они бродили по дому всю прошедшую ночь.
— Старые призраки? — Я улыбнулась.
— Те же самые, мисс Энни. Я надеюсь, вы быстро поправитесь и уедете обратно в свой собственный дом. Не потому что старый Рай не хочет, чтобы вы здесь были. Вы вернули мне самые хорошие воспоминания. Я только не хочу, чтобы вас преследовали эти духи.
— Ладно, я буду настороже, Рай.
Он кивнул головой. Я не могла заставить его посмеяться над этим. Призраков и духов он воспринимал вполне серьезно. Он еще раз кивнул и вышел, унося с собой поднос.
Чтобы как-то отвлечься, я направилась к мольберту. Вероятно, почувствовав в себе больше сил и глядя с большей надеждой на свое выздоровление, мне захотелось добавить красок в свою работу. Я занялась раскрашиванием листьев на деревьях, стоявших за памятником, подобрала ярко-зеленый тон для травы, сделала небо лазурно-голубым вместо грозового, серого. Мои кисти не касались лишь человека у памятника.
Сразу же после ленча пришел Дрейк. Он вбежал в мою комнату, как человек, опаздывающий на поезд, и быстро поцеловал меня в щеку. С того дня, когда он стал работать у Тони, Дрейк постоянно куда-то спешил. Создавалось впечатление, что вся его жизнь расписана в каком-то календаре. Я подозревала, что он заранее определял, сколько времени пробудет со мной, и когда золотые часы, которые недавно подарил ему Тони, покажут намеченный час, он уйдет, несмотря ни на что. На мой взгляд, Дрейк очень изменился, стал более чужим. Я могла только надеяться, что этого не произошло также с Люком и что, когда он наконец приедет, я не найду его сильно изменившимся. Потому что этого я боялась больше всего.
По-видимому, никто не говорил Дрейку о моем улучшении.
— Тебе никто ничего не сказал о том, что здесь произошло? О том, что миссис Бродфилд практически отравила меня, чтобы настоять на своем, что Тони прогнал ее, о моих успехах в лечении?! — удивленно вскричала я.