Я съехала в кресло и крепко привязалась. Затем нажала на кнопку спуска, и кресло стало опускаться вниз.
— Здорово, черт побери. Посмотри на него, Люк. Мы должны будем быстро приобрести такое же для Хасбрук-хауса.
— Название компании есть на самом кресле, — ответил Люк. Он достал из верхнего кармана пиджака ручку и записал его. У Люка всегда все было в порядке, в любой обстановке он оставался теперь студентом.
— Как дела в колледже, Люк?
— Все нормально, Энни, — ответил он, шагая рядом с моим креслом, которое медленно опускалось вдоль лестницы. — Но я принял новое решение.
— Да?
— Я ухожу с летнего семестра. Во всяком случае, нет необходимости начинать его.
— Уходишь? Почему?
— Для того, чтобы провести остающееся летнее время дома с тобой, помочь тебе поправиться. — Он улыбнулся.
— О Люк, ты не должен этого делать.
Кресло остановилось в конце лестницы, и я передвинулась в дожидавшуюся там коляску.
— Нет смысла спорить об этом, Энни. Решение уже принято, — сказал он серьезным, уверенным тоном.
Я знала, что это было эгоистично с моей стороны, но, честно говоря, меня это решение обрадовало и взволновало.
— А что говорит по этому поводу тетя Фанни?
— Она счастлива, что я буду поблизости еще какое-то время. Моя мать стала другой, Энни. Ты сама это увидишь. Трагедия превратила ее в человека, который почувствовал свою ответственность. Я действительно горжусь ею.
— Я рада, Люк.
— Мисс Энни, — позвал кто-то.
Мы остановились у входной двери. Это был Рай Виски, вышедший из кухни.
— Рай. Это Рай Виски, Люк. Повар.
— Вы уезжаете домой, мисс Энни?
— Да, Рай. Это моя тетя Фанни и мой двоюродный брат Люк. Они приехали, чтобы забрать меня.
— Это хорошо, мисс Энни, — сказал он без колебаний. Тетя Фанни кивнула, довольная тем, что кто-то еще подтвердил ее подозрения и решения. — У меня не было возможности приготовить для вас что-нибудь особенное из-за этой сестры, все время подглядывавшей через мое плечо, когда она была здесь, а теперь…
— Я знаю, Рай. Извините меня…
— Все в порядке. Вы все приезжайте сюда снова, когда вы, мисс Энни, поправитесь, и я приготовлю для вас самое вкусное блюдо по эту сторону от рая.
— Ловлю вас на слове, Рай.
Его лицо снова стало серьезным.
— Эти духи не исчезли, не так ли, мисс Энни?
— Думаю, что нет, Рай.
Он кивнул головой и посмотрел на тетю Фанни.
— Что он пил? Боже, что за место!
— Пью, только чтобы предотвратить укусы змей, мэм.
— Скажите, пожалуйста!
В глазах Рая появились искорки.
— Да, мэм, и это помогает, потому что меня никогда не жалила ни одна змея.
— Поехали, Люк, — заявила тетя Фанни и указала на дверь.
Люк отворил ее, но в тот момент мы услышали крик Тони.
Мы все повернулись и посмотрели вверх. Он стоял на верхней площадке лестницы и потрясал кулаком.
— Если вы заберете эту девушку из моего дома, вы понесете всю ответственность за то, что может произойти. Я уже позвонил ее доктору, и тот в гневе.
— Ну, вы просто посоветуйте ему самому обратиться к доктору, — ответила тетя Фанни и хмыкнула, довольная своим ответом. Без каких-либо колебаний она махнула Люку, чтобы он двигался дальше, и тот начал выкатывать меня из дома.
— Стойте! — закричал Тони. Он бросился опрометью вниз по лестнице.
— Этот человек свихнулся, — пробормотала тетя Фанни.
— Стойте, — повторил он, приближаясь к нам. — Вы не можете забрать ее отсюда. Она моя.
— Ваша? — Тетя Фанни принялась презрительно хохотать.
— Она моя! Да, моя! — Тони сделал глубокий вдох и произнес ужасное признание: — На самом деле она моя внучка, а не внучатая падчерица. Частично это было причиной, почему твоя мать убежала отсюда, — признался он, обращаясь ко мне, — когда она узнала…
— Узнала что, Тони? — Я развернула коляску, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Узнала, что Ли и я… ее мать и я… Хевен была моей дочерью, а не Люка.
— Боже мой! — проговорила тетя Фанни, отступив назад.
— Эта правда. Мне стыдно за содеянное, но мне не стыдно, что у меня есть родная внучка. И эта внучка — ты. Понимаешь? Здесь твое место, со мной, с твоим настоящим дедушкой, — умолял он.
Я уставилась на него. Теперь ночное происшествие получало объяснение. Неудивительно, что он называл меня Ли, когда подошел к моей кровати. Он воскрешал свою сцену с ней, тот поступок, который совершил в отношении ее в этом доме, когда она была еще юной девушкой!