— Он не развращенный, Дрейк. И я сама хотела пойти туда, на веранду. Я верю в нее.
— Энни, ты такая уязвимая сейчас… слабая, твои чувства обнажены… любой может воспользоваться этим… Фанни наполняет тебя смехотворной ложью. Люк нависает над тобой, касается тебя… вот почему я хочу, чтобы ты вернулась в Фарти, где ты будешь в безопасности и…
— В безопасности? Ты слышал хоть что-нибудь из того, что я говорила?
Дрейк какое-то время смотрел на меня. Его глаза блестели.
— Люк настраивает тебя против меня… он забивает твою голову всей этой чепухой об играх в фантазии. Вот почему ты не хочешь слушать меня и…
— Перестань обвинять его. Ты неправ в отношении его. Люк был чудесным, заботливым. Он даже отказался от летнего семестра только для того, чтобы помочь мне.
— Ты будешь защищать его, ты всегда это делала. Независимо от моих слов и аргументов, ты находишь мотивы, чтобы оправдать его, — укорял он меня, подобно человеку, который считал, что всю жизнь его незаслуженно обходили.
— Дрейк. — Я потянулась к нему.
— Нет! — Он попятился от моей кровати, качая головой. — Хевен была бы на моей стороне. Да, на моей стороне. Ей не нравилось, что ты проводила с Люком так много времени.
— Это неправда, Дрейк, — возразила я, хотя знала, что это было так.
— Это правда, — настаивал он. — Она беспокоилась. Она знала. Хорошо, я не останусь здесь, чтобы видеть все это, и не собираюсь мириться с этим. Когда ты одумаешься, позвони мне, и я брошу все, каким бы важным это для меня не было, и приеду сюда, чтобы отвезти туда, где тебе надлежит быть. Фарти — твой, он наш, и все это будет нашим!
— Но я не хочу этого! Я хочу то, что я имею здесь, Дрейк. Фарти — это не то, что ты думаешь. Моя мать была права. Это ты не слушал. Это… кладбище, полное горестных воспоминаний. Не возвращайся туда. Оставайся здесь. Работай здесь на фабрике и забудь все это, Дрейк. Пожалуйста, — просила я.
— Нет. Это будет мое… все мое. Тони обещал мне. Он обещал. Запомни, что я сказал тебе. Когда ты образумишься, позвони мне.
Он повернулся и вышел из комнаты.
— Дрейк!
Мой крик замер в пустом дверном пространстве. Я уткнулась лицом в подушку и стала всхлипывать. Дрейк выглядел таким злым, таким гневным. Исчез тот взгляд, который присущ любящему старшему брату. Исчезла нежность в его глазах. Теперь в его глазах горят ревность и ненависть. Все эти деньги Таттертона, его власть и престиж изменили Дрейка. Как если бы он продал свою душу Дьяволу.
Люк не вернулся после того, как Дрейк убежал в гневе. Так что мне было не известно, обменивались ли они еще раз этими ужасными словами. Миссис Эвери спросила меня, буду ли я есть ленч в столовой. Но я была слишком расстроена, чтобы находиться сейчас среди людей, поэтому Фанни принесла его сюда. Я спросила ее, где Люк.
— Он сказал, что ему надо проехаться одному, чтобы подумать. Я не стала возражать. Когда мужчина из рода Кастил находится в таком настроении, лучше всего оставить его в покое. Если ты не сделаешь этого, то они становятся противными и злыми.
— Я никогда не видела Люка противным и злым, тетя Фанни.
— Ну, ты не видела… когда он выходит из себя. Конечно, я даю ему повод для этого. Когда он с тобой, он другой. Кровь твоего отца сделала более жидкой горячую кровь Кастилов, я так думаю. Но все равно ты никогда не знаешь, что может случиться. Он может взорваться и тут же успокоиться.
— Как только он вернется, попросите его, тетя Фанни, прийти ко мне, пожалуйста.
Она кивнула и покинула меня. Чтобы убить время, я решила взяться снова за последний рисунок Фарти и внести в него изменения, которые сделали бы его более похожим на действительность. Для меня было важно сделать это именно сейчас, чтобы избавиться от некоторых фантазий детства. Я дорисовала человека, выходящего из лабиринта. Когда я закончила свою работу, то увидела, что мне удалось так реалистично передать глаза, нос и рот Троя, что это поразило даже меня саму. Если меня когда-либо вообще посещало вдохновение, то именно это и случилось сейчас.
Эта работа успокоила меня и восстановила силы, так что я решила обедать в столовой комнате. За мной пришли тетя Фанни и миссис Эвери. Я была разочарована, обнаружив, что Люк все еще не возвращался. Хотя Роланд приготовил жаренную в духовке курицу по-корнуэльски с вишневым соусом, что было одним из моих любимых блюд, и роскошный торт с шоколадным кремом, у меня был плохой аппетит. Я без конца поглядывала на дверь, ожидая возвращения Люка. Но он так и не появился.