ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава 9
ЧЕРЕЗ ПОРОГ
Миссис Бродфилд и Тони усадили меня на покрытое замшей заднее сиденье лимузина так, чтобы я могла видеть в окно дорогу и окрестности. День, к сожалению, был пасмурным, но вдруг яркий солнечный луч прорвался сквозь хмурые облака, и я заметила широкую полосу бирюзово-голубого неба, что напомнило мне о ленивых летних днях в Уиннерроу. Может, после всего, что случилось, Господь прольет свой благостный свет на меня?
Посмотрев назад, я поразилась, какой огромной была больница «Бостон мемориал», особенно по сравнению с нашей в Уиннерроу. Мы выехали за ворота и пересекли часть делового Бостона, прежде чем попали на основную магистраль, ведущую к Фартинггейл-Мэнору. Ряды зданий закончились, и появились парки, длинные зеленые лужайки с разбросанными среди них домами.
— Тебе удобно? — поинтересовался Тони. Он наклонился и поправил подушку, которую миссис Бродфилд положила между моей спиной и спинкой сиденья.
— Да.
Мне было достаточно того, что я могла смотреть из окна машины на картины природы, открывающиеся передо мной, по мере того как мы мчались по широкой дороге все ближе и ближе к Фартинггейл-Мэнору.
— Я помню тот день, когда мы с Джиллиан забрали твою мать в аэропорту и привезли ее в Фарти. Она выглядела такой же наивной и молоденькой, жизнерадостной, с широко раскрытыми глазами. Я знаю, как она волновалась. Твоя прабабушка Джиллиан не осознавала, что Хевен приехала, чтобы остаться с нами навсегда. Она думала, это будет лишь короткий визит. — Тони засмеялся. — Джиллиан очень заботилась о том, чтобы выглядеть молодой и чтобы другие считали ее молодой, поэтому она попросила, нет, даже потребовала от твоей мамы, чтобы та называла ее просто Джиллиан, а не бабушка.
— Моя мать расстроилась?
— Она ничем этого не показала. Даже в таком раннем возрасте она была очень мудрой и красивой молодой женщиной. — Тони стал молча смотреть в окно, полностью погрузившись в свои мысли. Потом он вздохнул и вернулся к действительности. — Мы скоро будем там. Поверни голову вправо и смотри, когда появится свободное пространство между деревьями. Первый взгляд на Фартинггейл-Мэнор надолго остается в памяти.
— Сколько лет Фарти? — спросила я.
— Его построил мой прапрапрадедушка в 1850 году. Но возраст дома обманчив. Это такое же огромное и роскошное сооружение, как любой современный особняк. Многие кинозвезды и антрепренеры делали мне предложения с целью купить его.
— Вы его продадите?
— Ни за какую цену. Это такая же часть меня, как… как мое собственное имя. Когда я был мальчиком, в мире не существовало дома, который мог бы сравниться с тем, в котором жил я. В семь лет меня отправили в Итон, потому что отец считал, что англичане больше знают о дисциплине, чем преподаватели в наших частных школах. Я ужасно скучал по дому с первого и до последнего дня в Итоне. Иногда я закрываю глаза, и мне кажется, что я чувствую запахи канадской пихты, ели, сосны, соленый запах моря. — Тони закрыл глаза, как бы вдыхая в себя ароматный воздух Фартинггейла, хотя здесь, в лимузине, пахло лишь хорошо выделанной кожей.
Я почувствовала, как машина, замедлив ход, свернула на частную дорогу. И вот перед нами возникли сказочные высокие кованые железные ворота с богато украшенной надписью, которая гласила: «Фартинггейл-Мэнор». Из-за железных листьев выглядывали чертенята, феи и гномы.
— Ворота почти такие же большие, какими были в наших с Люком мечтах.
— Что ты хочешь сказать?
— Мы часто играли в фантазии и старались представить себе, как выглядит Фартинггейл.
— Ты это сейчас узнаешь сама.
Казалось, что подъездная дорога никогда не кончится, и внезапно перед нами вырос громадный дом из серого камня. Он действительно напоминал замок. Его красная крыша с башенками и маленькими красными мостиками возвышалась над деревьями. Все было так, как на изображении на бронзовой пластине, которую подарил мне Люк.