— Пока не планировал, но я полагаю, что мы можем послать за ними. — Он посмотрел на Тони, чтобы получить его подтверждение.
— Естественно.
— Я могу также просто позвонить тете Фанни. Я уверен, что она захочет приехать повидаться с тобой.
— Я думаю, Дрейк может сам поехать туда на денек, — решил Тони. — Это довольно важное дело.
— Сделай список, Энни, и я его заберу, когда приду в следующий раз.
— Спасибо, Дрейк.
— Скоро увидимся. — Он чмокнул меня в щеку и поспешно вышел из комнаты.
Тони стоял и пристально смотрел на меня. Неожиданно выражение его лица изменилось. Оно повеселело, а его голубые глаза стали ярче. Он напомнил мне человека, который вдруг нашел то, что считал давно пропавшим. Но, когда он повернулся к окнам, в его глазах появилось что-то странное.
— Теперь, пожалуй, мы можем открыть эти занавеси. Небо прояснилось, и на улице превосходный день. — Тони раздвинул занавеси и посмотрел вниз. — Везде распустились цветы. Завтра я собираюсь наполнить бассейн. Мне известно, как ты любишь плавать.
— Плавать? — Кто сказал ему, что я люблю плавать? И как он сможет наполнить тот бассейн завтра? Похоже, там требуется большая восстановительная работа.
— Я позабочусь также о Скаттлз. Я знаю, что, когда дни станут теплее, у тебя появится желание покататься на этом пони.
— Скаттлз? Какое странное имя для лошади. Вы действительно думаете, что доктора разрешат мне сесть на лошадь?
Он не ответил, продолжая внимательно смотреть вниз.
— Тони?
Он резко повернулся с видом человека, только что сообразившего, что находится не один.
— О! Я полностью погрузился в грезы. Итак, я скажу миссис Бродфилд, чтобы она начинала. — Он хлопнул в ладоши и вышел из комнаты.
Вскоре вошла сестра. Она проделала со мной некоторые терапевтические процедуры и массаж ног. Несмотря на то что мои ноги поднимали и поворачивали так и эдак, я ничего не чувствовала, о чем и предупреждал меня доктор Малисоф. Возникали только какие-то неясные легкие ощущения вокруг пальцев на ногах, но, вероятно, это было плодом моего воображения.
— Я вижу ваши пальцы, миссис Бродфилд, но я их совсем не чувствую.
Она только кивнула и продолжала свою работу, словно я была куском глины и она лепила из нее какую-то фигуру.
Потом она помогла мне переместиться в коляску, чтобы я немного поездила по комнате, пока она готовила для меня горячую ванну. Когда она ушла в ванную комнату, я подкатила к окну и посмотрела вниз, как это делал Тони.
Он говорил, что распустились цветы. Но клумбы так заросли сорняками и травой, что с ними не могло бы соперничать ни одно благородное растение. Может быть, Тони видел эти цветы в мечтах, когда клумбы станут ухоженными? Как он сам сказал, должно быть, просто грезил. И еще Скаттлз… езда верхом на лошади! Я покачала головой. Все это было очень странно и похоже на то, что Тони как бы жил в другом времени и меня принимал за кого-то другого…
— Позвольте мне подготовить вас, Энни, для приема ванны, — заявила миссис Бродфилд, появившись за моей спиной. Я так задумалась, что вздрогнула от ее голоса. Она положила руку мне на плечо так мягко, что я быстро успокоилась. Сестра могла быть ласковой, когда этого хотела. — Вы чувствуете себя сейчас нормально?
— Да-да. Я просто думала, миссис Бродфилд. Вы не считаете, что в ближайшем будущем я смогу ездить верхом на лошади?
— Ездить верхом на лошади? — Она рассмеялась. Пожалуй, впервые я слышала ее смех. — Я лишь надеюсь, что в ближайшем будущем вы сможете самостоятельно усаживаться в эту коляску и вылезать из нее. Кто же заронил такую мысль в вашу голову?
Я уставилась на нее.
— Никто, — сказала я.
— Хорошо, я рада, что ваши мысли носят позитивный характер. Это помогает.
Она вкатила меня в ванную комнату и помогла снять ночную сорочку. Затем устроила меня в ванну в горячей водой. В больнице, где доктора, сестры и миссис Бродфилд кололи и рассматривали мое тело, мне было совсем не стыдно. Скромность казалась нелепой и неуместной. Какая разница, кто меня, больше похожую на мертвого человека, видел голой?
Но теперь, почувствовав себя немного окрепшей и более восприимчивой ко всему, я покраснела. С тех пор как я выросла, никто и никогда не помогал мне принимать ванну. Миссис Бродфилд поддерживала меня под мышки в то время, как я опускалась в горячую воду.
— Она такая горячая!
— Она должна быть такой, Энни.
Когда я устроилась как следует, она отпустила меня, но продолжала держать руки на моих плечах. Под горячей пузырившейся водой мои ноги выглядели свинцовыми. Я все еще совсем не чувствовала их. Сильные пальцы миссис Бродфилд, привыкшие час за часом массировать или поднимать больных, разминали мои маленькие плечи и шею.