— О Тони, я так ужасно выгляжу! Я даже не представляла себе насколько. Мои волосы вызывают отвращение. Никто не сказал мне ничего об этом — ни Дрейк, ни вы, ни кто-либо из прислуги.
— Ты прелестна. Твоя красота не может поблекнуть от времени или от болезни. Она бессмертна. Я знал, что платье будет тебе как раз впору. Ты наденешь его, не правда ли?
— Я не знаю, Тони. Сейчас я не понравлюсь себе ни в чем, так что это не имеет значения.
— Конечно, это будет иметь значение. Я уверен, что твоя мать улыбалась бы сверху и думала, какой красавицей стала ее дочь.
— Но мои волосы! — повторила я, подняв прядь растрепанных волос и с отвращением отшвырнув ее обратно.
— Я уже говорил тебе… позволь мне послать за парикмахером прямо сейчас. Посмотри, как скверно ты чувствуешь себя из-за внешнего вида. Я не врач, но знаю, что, если мы плохо думаем о себе, мы не поправляемся. Фактически наше состояние может стать хуже и хуже.
Каким настойчивым он был! Но все же его слова имели смысл. Делала ли я ошибку, думая о своей внешности в такое время?
Затем Тони сказал то, что окончательно убедило меня:
— Люк не видел тебя с тех пор, когда ты была еще в больнице. Я уверен, он надеется, что ты выглядишь уже лучше.
«Люк, — думала я, — окружен сейчас хорошенькими сокурсницами, здоровыми, счастливыми девушками, которые могут ходить, смеяться и шутить с ним. Может быть, он не торопится посетить меня, так как ему трудно видеть меня такой. Я удивлю его, я буду выглядеть лучше, более крепкой, и мне действительно станет лучше».
— Хорошо, Тони, посылайте за парикмахером, но я еще не говорю, что позволю ему покрасить мои волосы. В настоящее время мне хочется только, чтобы их помыли и уложили в прическу.
— Как ты пожелаешь. — Он сделал несколько шагов назад. — Как хорошо это платье сидит на тебе! Ты наденешь его, не правда ли? Ты должна, — сказал он, кивнув головой и напряженно глядя на меня. — Это платье принадлежало твоей матери.
Еще раз он произнес магические слова.
— Я надену его, Тони.
— Прекрасно. Ну а теперь меня ждут дела. Этот парикмахер будет здесь, если даже за ним придется мне поехать самому. — Он подошел ко мне ближе. — Спасибо тебе, Энни, за то, что ты дала мне этот шанс после всего рассказанного мною. Ты действительно великодушная и замечательная личность. — Он нежно поцеловал меня в щеку. — Скоро вернусь, — сказал он и быстро ушел.
Довольно долго я просто сидела в коляске и смотрела на себя в зеркало. Мне вспомнилось, что у мамы в Уиннерроу было несколько черных платьев, одно из них очень походило на это. Может, именно поэтому, глядя в зеркало, у меня возникло чувство, что ее душа соединилась с моей. Я видела ее глаза в своих глазах, улыбка на ее губах стала моей улыбкой. Это было подобно фокусировке фотоаппарата, когда сводятся вместе линии снимаемого объекта, чтобы снимок получился четким и ясным.
Мое сердце вновь сжалось от боли, стоило мне подумать, что мама уже не подойдет ко мне, как она делала, когда я собиралась на какой-нибудь вечер или в школу, клала руку на мое плечо, гладила волосы, давала мне советы или целовала в щеку. Одевшись в это платье и став еще более похожей на нее, я только острее почувствовала эту мучительную правду.
Откатившись от зеркала, я подъехала к туалетному столику, чтобы взять бумажную салфетку. Вытирая глаза, мельком взглянула на фотографии. Одна из них привлекла мое внимание. На ней в довольно глупой позе была изображена моя мать у конюшни. Может быть, этот снимок делал папа. Но меня заинтересовал Тони, стоявший поодаль. Он смотрел на мою мать совершенно так же, как он только что глядел на меня. И с той же искривленной улыбкой.
Несколько секунд я изучала этот снимок, потом обратилась к другим. Одна из фотографий моей бабушки Ли стояла отдельно. Я поставила ее рядом с фотографией моей матери и сразу поняла, почему они привлекли мое особое внимание. Моя бабушка также стояла около конюшни и в такой же глупой позе. И костюм для верховой езды был точно такой же. Когда эти снимки стояли рядом, то мои мать и бабушка выглядели скорее сестрами.
Может быть, поэтому Тони и улыбался так странно. Это могло вызвать улыбку и у меня, но я не улыбнулась.