Я дотронулся до нее — утешая, выражая сочувствие. «Что ты собираешься делать?»
Она удивленно посмотрела на меня. «Я уже записалась на старт. Послезавтра».
— Что ж, — сказала Клара, — значит, у нас будут две вечеринки! Надо позаботиться... — Несколько часов спустя, когда мы ложились спать, она спросила:
— Ты что-то хотел сказать, когда мы увидели Виллу?
— Забыл, — сонно ответил я. Но я не забыл. Я знал, что это было. Но сказать об этом уже не захотел.
| ОТНОСИТЕЛЬНО ЗАДА ХИЧИ
|
| Профессор Хеграмет. Мы понятия не имеем, как
| выглядели хичи, судить можем только по косвенным
| данным. Вероятно, они были двуногими. Их
| инструменты неплохо подходят к человеческим рукам,
| значит у них, вероятно, были руки. Или что-то
| подобное. Они как будто видели в том же спектре,
| что и мы. Они меньше нас, примерно сто тридцать
| сантиметров или чуть меньше. И у них был очень
| своеобразные задницы.
|
| Вопрос. Что это значит — своеобразные задницы?
|
| Профессор Хеграмет. Вам приходилось
| когда-нибудь видеть сидение пилота на корабле
| хичи? Это две пластины, соединенные в форме буквы
| М. На них невозможно усидеть и десять минут. Нам
| приходится закрывать их специальной сеткой. Но это
| человеческое приспособление. У хичи ничего
| подобного не было.
| Их тела, должно быть, напоминали тело осы, с
| большим свисающим животом, который опускается ниже
| колен и висит меж ног.
|
| Вопрос. Вы хотите сказать, что они жалились,
| как осы?
|
| Профессор Хеграмет. Жалились? Нет. Не думаю.
| Хотя, конечно, все может быть. А может, это место для половых
| органов.
Бывали дни, когда я почти решался снова попросить Клару лететь со мной. А бывали дни, когда возвращался корабль с изголодавшимися, иссохшими от жажды, но выжившими людьми, или корабль, на котором вообще выживших не было, или в списке просто отмечалось, что все сроки прошли и корабль считается погибшим. В такие дни я почти решался вообще покинуть Врата.
А в основном мы просто уклонялись от решения. Приятно было исследовать Врата и друг друга. Клара наняла прислугу, приятную низкорослую молодую женщину с пищевых шахт Кармартена, по имени Хайва. Если не считать того, что источником выращивания одноклеточных пищевых водорослей в Уэльсе служил уголь, а не нефтяной сланец, ее мир был почти таким же, как мой. Вырвалась она оттуда не благодаря выигрышу в лотерее, а отслужив два года на коммерческом космическом корабле. Она даже не может вернуться домой. Она высадилась с корабля на Вратах, лишившись всех денег. И отправиться старателем она не может: у нее сердечная аритмия; иногда ее состояние улучшается, а иногда ей приходится неделями лежать в терминальной больнице. Хайва готовила, прибиралась у Клары и у меня и иногда сидела с маленькой девочкой, Кэти Френсис, когда ее отец был занят, а Клара не хотела, чтобы ее беспокоили. Клара много проигрывала в казино, поэтому она в сущности не могла позволить себе прислугу, но меня она также не могла себе позволить.
Друг перед другом, а иногда и перед собой, мы делали вид, что готовимся, тщательно готовимся к тому дню, когда подвернется Подходящий Рейс.
Делать это было нетрудно. Многие настоящие старатели поступают также между рейсами. Существовала группа, называвшая себя «Искатели хичи»; ее основал старатель по имени Сэм Кахане: пока он бывал в рейсе, его заменяли другие; теперь он вернулся и ждал, пока остальные два члена его экипажа достаточно оправятся, чтобы вновь пуститься в полет (между прочим, среди других болезней они вернулись с цингой из-за отказа холодильника в полете). Сэм и его друзья были отличными парнями: очевидно, у них была устойчивая трехчленная связь, но это не мешало им интересоваться хичи. У него были записи нескольких курсов лекций профессора Хеграмета, наиболее известного специалиста в исследовании хичи. Я узнал многое не известное мне раньше, хотя основной факт, что о хичи существует гораздо больше вопросов, чем ответов, был всем хорошо известен.
Мы посещали тренировочные группы, где учат таким упражнениям, которые позволяют разминать каждую мышцу в ограниченном пространстве — массаж для забавы и пользы. Конечно, это полезно, но еще более забавно и интересно, особенно сексуально. Мыс Кларой научились делать с телами друг друга поразительные вещи. Мы посещали кулинарные курсы (можно очень многое сделать со стандартным рационом, если добавить немного пряностей и трав). Мы слушали лингвистические курсы, на случай если придется вылетать не с англоязычным экипажем, и тренировались друг с другом в итальянском и греческом. Мы даже присоединились к группе любителей астрономии. У них был доступ к телескопу Врат, и мы много времени проводили, глядя на землю и Венеру не с плоскости эклиптики. Френси Эрейра, когда ему удавалось уйти со своего корабля, присоединялся к этой группе. Кларе он нравился, мне тоже, и у нас выработалась привычка выпивать втроем в нашей квартире — вернее, в Клариной квартире, но я в ней проводил почти все время, — после занятий. Френси глубоко интересовался, что происходит Там, Снаружи. Он все знал о квазарах, и черных дырах, и галактиках Сейферта, не говоря уже о двойных звездах и новых. Мы часто рассуждали, каково это окончить полет в окрестностях сверхновой. Такое может случиться. Известно было, что хичи в первую очередь интересовались астрофизическими явлениями. Курсы некоторых их кораблей проложены так, чтобы привести корабль в окрестности интересного явления, а будущая сверхновая, несомненно, интересное явление. Но ведь это было очень давно, и теперь сверхновая вполне может не быть «будущей».
— Интересно, — говорила Клара, показывая, что это всего лишь академический интерес, — не это ли случилось с некоторыми невернувшимися кораблями?
— Статистически это вполне вероятно, — отвечал Эрейра, улыбаясь и показывая, что принимает правила игры. Он много практиковался в английском, которым с самого начала владел неплохо, и теперь говорил почти без акцента. Он также владел немецким, русским и большинством романских языков: мы обнаружили это, когда попытались поучить португальский, и он понимал нас лучше, чем мы сами. — Тем не менее летают.
Мы с Кларой помолчали, затем она рассмеялась. «Некоторые», — согласилась она.
Я быстро вмешался: «Похоже, вы сами хотите полететь, Френси».
— А вы в этом сомневались?
— Ну, вообще-то сомневался. Я хочу сказать, что вы ведь служите в бразильском флоте. Вы не можете просто так взять и улететь.
Он поправил меня. «Улететь я могу. Просто потом не смогу вернуться в Бразилию».
— И вам кажется это стоящим.
— Это стоит всего.
— Даже, — настаивал я, — с риском не вернуться или вернуться так, как сегодня. — Вернулся пятиместный, они высаживались на планете с ядовитыми растениями. Мы слышали, вернулись они в ужасном состоянии.
— Да, конечно, — сказал он.
Клара начала ерзать. «Я думаю, — сказала она наконец, — что пора спать». В ее голосе было что-то недосказанное. Я посмотрел на нее и сказал: «Отведу тебя к тебе в комнату».
— Не нужно. Боб.
— Но я все равно провожу, — сказал я, не обращая внимания. — Спокойной ночи, Френси. Увидимся на следующей неделе.
Клара уже шла к стволу, и мне пришлось торопиться, чтобы догнать ее. Я ухватился за кабель и крикнул ей: «Если хочешь, я пойду к себе».