Во всяком случае, яйцеголовые используют все, что могут, включая данные о том, как далеко повернулись Магеллановы Облака и в каком направлении. Знаете почему? Потому что так можно определить, на сколько световых лет вы от них удалены и как глубоко находитесь в Галактике. Период одного обращения Облаков примерно восемьдесят миллионов лет. Тщательные измерения способны показать изменения, соответствующие двум-трем миллионам. Что примерно означает сто пятьдесят световых лет или около этого.
Посещая группу Сэма, я очень всем этим заинтересовался. И теперь, делая фотографии, почти забыл о своем страхе. И почти, хотя не совсем, перестал думать о том, что это путешествие, потребовавшее такой смелости, оказывается пустым номером.
| ОБЪЯВЛЕНИЯ
|
| Записи уроков и игра на вечеринках.
| 87-429.
|
| Рождество близко! Напомните о себе родным и
| любимым дома с помощью пластиковой модели Врат и
| Врат-2. Прекрасные снежинки из подлинной
| сверкающей пыли с Пегги. Сценические голограммы,
| наручные браслеты, много других подарков.
| 88-542.
|
| Есть ли у вас сестра, дочь, подруга на Земле?
| Я хотел бы переписываться. Конечная цель — брак.
| 86-032.
Но оно оказалось пустым номером.
Хэм выхватил ленты со снимками из рук Сэма, как только мы оказались в корабле, и сунул их в сканер. Первой целью была сама большая планета. Во всех частях электромагнитного спектра ничего не говорило об искусственной радиации.
Поэтому он начал искать другие планеты. Находить их трудно, даже с помощью автоматического сканера; за то время, что мы там висели, мы смогли бы отыскать их с десяток (но это неважно: они все равно были бы так далеко, что мы не могли бы до них добраться). Хэм взял спектр центральной звезды и запрограммировал сканер на поиски отражения от него. Сканер определил пять объектов. Два из них оказались звездами с аналогичным спектром. Остальные в самом деле оказались планетами, но никаких следов искусственной радиации и на них не было. Не говоря уже о том, что они были маленькими и далекими.
Оставался большой спутник газового гиганта.
— Проверь его, — приказал Сэм.
Мохамад проворчал: «Выглядит не очень перспективно».
— Я в твоем мнении не нуждаюсь. Делай, что сказано. Проверяй.
— Вслух, пожалуйста, — добавила Клара. Сэм удивленно взглянул на нее, должно быть, удивившись слову «пожалуйста», но послушался.
Он нажал кнопку и сказал: «Признаки кодированной электромагнитной радиации». На экране сканера возникла медленно изгибающаяся синусоида, она дрогнула на мгновение, потом превратилась в абсолютно неподвижную линию.
— Отрицательно, — сказал Хэм. — Аномалии временных колебаний температуры.
Это было для меня новым. «Что значит аномалии временных колебаний температуры»? — спросил я.
— Ну, допустим, что-нибудь становится теплее с заходом солнца, — нетерпеливо пояснила Клара. — Ну?
Но эта линия тоже оказалась неподвижной. "И здесь ничего, — сказал Хэм.
— Поверхностный металл с высоким альбедо".
Медленные движения синусоиды, и опять неподвижность. "Гм, — сказал Хэм.
— Ха. Остальные признаки вообще неприменимы, тут нет метана, потому что нет атмосферы, и так далее. Что будем делать, босс?"
Сэм открыл рот, собираясь заговорить, но Клара его опередила. «Прошу прощения, — резко сказала она, — но что ты имел в виду, говоря „босс“?»
— О, помолчи, — нетерпеливо ответил Хэм. — Сэм?
Кахане примирительно улыбнулся Кларе. «Если хочешь что-нибудь предложить, давай, — пригласил он. — Я считаю, мы должны облететь спутник».
— Пустая трата топлива! — выпалила Клара. — Это безумие!
— У тебя есть лучшая идея?
— Что значит «лучшая»? А твоя чем хороша?
— Ну, — успокаивающе сказал Сэм, — мы еще не осмотрели весь спутник. Он вращается относительно медленно. Можно взять шлюпку и осмотреться: на противоположной стороне может скрываться целый город хичи.
— Отличный шанс, — Клара фыркнула и тем самым прояснила вопрос, кто сказал это раньше. Но парни не слушали ее. Все трое уже направлялись в шлюпку, оставив нас с Кларой единственными владельцами капсулы.
Клара исчезла в туалете. Я закурил сигарету, почти последнюю, и пускал кольца сквозь кольца, неподвижно висящие в воздухе. Капсула слегка наклонилась, и я видел, как поперек экрана медленно проплыл спутник планеты, затем показалось яркое водородное пламя шлюпки, летящей к спутнику. Я подумал, что мы станем делать, если у них кончится топливо, или они разобьются, или случится еще что-нибудь непредвиденное. Я бы в таком случае оставил их там. И теперь думал, хватит ли у меня решительности сделать это.
Там мне это вовсе не казалось напрасной тратой человеческих жизней.
Что мы здесь делаем? Летим за сотни и тысячи световых лет, чтобы наши сердца разбились?
Я обнаружил, что держусь за грудь, будто моя метафора стала реальностью. Я плюнул на кончик сигареты, чтобы погасить ее, и сунул в утилизатор. Кусочки пепла плавали в воздухе: я сбрасывал их, не думая, но теперь мне не хотелось гоняться за ними. Я смотрел, как в углу экрана появляется большой пятнистый полумесяц планеты, и восхищался им как предметом искусства: желтовато-зеленый дневной свет на терминаторе, аморфно черное пятно остальной части, закрывавшее свет звезд. Заметен был внешний редкий край атмосферы: звезды, попадая в него, начинали мерцать. Но остальная часть атмосферы была такой густой, что через нее ничего не проходило. Конечно, о приземлении на нее и речи не могло быть. Даже если бы у нее была твердая поверхность, она находится под таким давлением газа, что там ничего не может выжить. Шли разговоры о том, что Корпорация создает специальный посадочный аппарат, который мог бы садиться на поверхность планет типа Юпитера; может, когда-нибудь так и будет; но нам сейчас это не поможет.
Клара по-прежнему была в туалете.
Я протянул поперек каюты свой гамак, забрался в него, опустил голову и уснул.
Четыре дня спустя они вернулись. С пустыми руками.
Дред и Хэм Тайе мрачные, грязные и раздражительные, Сэм Кахане в обычном настроении. Но меня это не обмануло: если бы они нашли что-нибудь интересное, дали бы знать по радио. Но мне было интересно. «Каковы результаты, Сэм?»
— Абсолютный нуль, — ответил он. — Скалы, ничего интересного, из-за чего стоило бы спускаться. Но у меня есть идея.
Клара сидела рядом со мной, с любопытством глядя на Сэма. Я смотрел на остальных двоих: похоже, идею Сэма они знают, и она им не нравится.
— Вы знаете, что это двойная звезда? — спросил он.
— Откуда ты знаешь? — спросил я.
— Я запрограммировал сканеры. Вы видели ту большую голубую звезду... — Он оглянулся, потом улыбнулся. — Не знаю, в каком направлении она сейчас, но она была возле планеты, когда мы делали первые снимки. Ну, она кажется близкой, и я направил туда сканеры. Результату я вначале сам не поверил. Двойная звезда, здесь основная, а вторая в половине светового года отсюда.
— Может, это бродячая звезда. Сэм, — сказал Хэм Тайе.
— Я уже говорил тебе. Просто случайно проходит близко. Кахане пожал плечами. «Даже если это так. Она близко».