Ливень застал на спуске с горы, так что отдельные нитки одежды удалось сохранить сухими. За буйством природы наблюдали с ларька, давно покинутого торговцем сувенирами. Навес, конечно, мог бы быть и побольше, но мы радовались и такому. Планов на будущее не строили, ибо идти пешком злополучные 30 минут не представлялось возможным, а рассчитывать на появление какого-либо транспортного средства в обезлюдевшем месте было по меньшей мере наивно.
Тем не менее случилось невероятное. Одинокий мотоциклист не доехал до нашего скромного укрытия примерно метров 200 и остановился под раскидистым деревом. С громкими криками мы бросились к нему, погодные условия уже не имели никакого значения. Андрей, правда, рассмотрев мотоцикл с близкого расстояния, засомневался в безопасности предполагаемой на нем совместной поездки, но, с другой стороны, отступать было поздно.
Владелец несколько опешил, увидев выскочивших из стены дождя иностранцев. Однако шанса подзаработать упускать не хотел и легко согласился отвезти в Дацзу. Вероятно, он намеревался показать клиентам уездный центр в минуты ненастья и поэтому вначале доставил их на главную площадь. Под раскаты грома объяснил молодому человеку, что город с огромным удовольствием посмотрим в следующий раз, а сейчас важнее всего автовокзал. Только со второй попытки добрались до нужного места.
В дальнейшем судьба была к нам благосклонна. Смена транспорта происходила без задержек, обслуживающий персонал на остановках помогал скорректировать маршрут возвращения, а водителей ничуть не смущал мокрый асфальт. В Чэнду приехали ближе к ночи.
Обычно перед ужином мы по доброй традиции посещали ближайшую лавку с целью приобретения заранее обговоренной дозы спиртного. Мягкая китайская водка (байцзю, букв, "белое вино") с блюдами национальной кухней идет просто замечательно, но для рядового россиянина все-таки нужно время, чтобы к ней приспособиться. Впервые приехав в страну на научную стажировку в середине 80-х гг… я с большим трудом входил во вкус сего напитка из-за весьма специфического запаха и необыкновенной крепости, ибо последняя зачастую достигала 60 градусов и более. К слову сказать, в настоящее время столь суровый алкоголь встречается значительно реже; китайская водка в основном уже приближена к привычным 40 градусам, что существенно упрощает процесс возлияния, поскольку индивидуальную норму потребления для себя определил давно. Андрей, надо отдать ему должное, без особых проблем приобщился к горячительным напиткам Срединного государства. Положительную роль, возможно, сыграли его настойчивое желание постичь истоки древнекитайской культуры и буржуйская привычка по вечерам принимать немного виски — своеобразного самогона для джентльменов.
Пьющие китайцы, которых на самом деле немного, предпочитают сильно ароматизированную водку комнатной температуры и совершенно не понимают прелестей прозрачного охлажденного алкоголя без запаха. Ее вполне можно употреблять вместе с пивом, не опасаясь последствий "хмурого утра", да и хмель выветривается значительно быстрее, чем после соответствующих миллилитров отечественного продукта среднего уровня. Вероятно, сказываются особенности ингредиентов, а также количество и качество перегонки. Сырьем для китайской водки служат зерновые культуры и корнеплоды, а также дикорастущие плоды с высоким содержанием крахмала и сахара. Лучшие ее сорта делают из крупного сорго — гаоляна.
В тот вечер, когда мы сумели-таки вернуться из Дацзу, остановил свой выбор на сычуаньской водке "Цзяньнаньчунь". За обычную поллитровую бутылку заплатили порядка 8 юаней (около 1 доллара). Самая дешевая водка этой марки в Пекине стоит как минимум в пять раз дороже, а о цене примерно такой же бутылки в красочном исполнении и говорить нечего. Между прочим, Марко Поло, рассказывая в конце XIII в. о местных алкогольных напитках, совершенно справедливо утверждал: "Виноградного вина у них нет, вино они делают из пшеницы и риса со многими пряностями; и питье то хорошее".
Завод по производству приобретенного нами спиртного находится в старинном городе Мяньчжу, расположенном примерно в 90 километрах к северу от Чэнду. Археологи полагают, что виноделие возникло здесь около 2400 лет назад, в период Борющихся царств. При династии Тан (VII–X вв.) данную водку поставляли императорскому двору. Классик китайской поэзии Ли Бо — общепризнанный любитель и ценитель алкоголя — восторженно писал о ней и утверждал, что "за бутылку доброго вина не жаль и собольей шубы". Поэт более поздней эпохи Су Дунпо (Су Ши) воспевал "Цзяньнаньчунь" следующим образом: "Если на три дня открытым кувшин с вином оставишь, густым ароматом наполнится весь городок".