В середине XIX в. побывавшие в этом городе Гюк и Габэ отмечали, что "Тсямдо (Чамдо. — Н.А.) находится в упадке; большие, неправильно построенные дома лежат далеко один от другого; везде сор и развалины, а новых домов очень мало. Население многочисленно, но лениво и небрежно; торговли и ремесел не существует, и также земледелие не приносит большой пользы на здешнем песчаном грунте. Сеют только немного серого ячменя; другие же необходимые припасы обменивают на иные местные произведения и продукты, как-то… кожи дикого рогатого скота, ревень, бирюзу и золотой песок. Среди этого нищенства резко выдается большой великолепный монастырь, расположенный на горе, на западной стороне города. В нем живут около 2000 лам. Но не в отдельных кельях, как обыкновенно, а в больших зданиях, окружающих главный храм. Он великолепно украшен и считается одним из красивейших в Тибете. Настоятелем этого монастыря является Гутукту-лама, который в то же время управляет всей провинцией Хам (Кхам. — Н.А.)".
В отличие от французов русскую экспедицию Козлова (1899–1901 гг.) местные чиновники остановили на полпути и в город не пустили. Однако путешественник в книге "Монголия и Кам", опираясь на расспросные сведения, дал его описание: "Чамдо, которого нам таким образом увидеть не удалось, представляет собой… большой интерес, а потому здесь я привожу те сведения, которые мы добыли как от тибетцев, так и от китайцев, постоянно там живущих. Основан город Чамдо и его монастырь, говорят, давно, еще во времена Ландармы-хана, то есть в IX или X веке нашей эры. Город представляет собой главный центр торговли в Каме, он расположен на стрелке при слиянии Меконга с его правым или южным притоком Ному-чю; через ту и другую реки имеются мосты, выводящие на сычуаньскую и юнаньскую (юньнань-скую. — Н.А.) дороги.
Население Чамдо, за исключением монастыря, насчитывающего в своих стенах около 2 тыс. лам, достигает 5 тыс. человек обоего пола и состоит главным образом из тибетцев. Китайцев и дунган, проживающих в этом городе по службе и торговцев, считается не менее 500 человек, в том числе и 100 семейств китайцев, поженившихся на тибетках.
Как самый город, так и весь округ управляется славным ламой, перерожденцем Пакпала, получающим ежегодно от пекинского двора около 400 ланов серебра и 54 куска шелковых материй в жалованье. Ближайшими помощниками этого великого перерожденца являются Даин-хамбо, ведающий монастырем, и три других светских больших чиновника, в ведении которых находятся город, земледельцы и кочевники".
Кандин мы покинули в середине дня и по дороге № 318 отправились в восточном направлении. Между тем всего в 55 километрах к югу от города находится главная вершина провинции Сычуань — гора Гунга (7 556 м). Она окружена более 20 шеститысячниками хребта Хэндуаньшань, поэтому местные жители называют ее "Царицей гор". Американский журналист и путешественник Рок, увидев крутые и заснеженные склоны Гунги, даже решил, что открыл высочайшую вершину мира. Впервые ее покорили китайские альпинисты в 1957 г.
От Кандина до Чэнду почти 370 километров. Неожиданно встретили в автобусе местных девушек-хохотушек, накануне обслуживавших нас в кафе у отеля "Черная палатка". В административный центр провинции Сычуань они ехали развлекаться. Сначала дорога была очень непростой, в горах постоянно закладывало уши. Через два часа мы въехали в туннель протяженностью свыше четырех километров (!). На отдельных участках трассы движение одностороннее, поэтому автомашины периодически выстраивались в длинные очереди, пропуская встречную колонну. В какой-то момент показалось, что застряли надолго, поскольку у шедшего впереди армейского грузовика спустило колесо. Он не дотянул 500 метров до ожидавших нашего проезда транспортных средств, которые скопились на противоположной стороне, и возникла гигантская пробка. Тем не менее все обошлось…
Остановку сделали в городе Яань. В истории чайного пути он известен под названием Ячжоу. Этот населенный пункт часто упоминается в старых документах. В "Истории династии Мин", например, говорится о том, что тибетские купцы обычно прибывали в Ячжоу, где размещалось "управление по обмену чая на лошадей". Они "проделывали большой путь, и чая им выдавали слишком много". Ранее уже говорилось о том, что в конце XIV в. было предложено учредить данное управление в другом городе, однако "императорским указом" его сохранили "на прежнем месте". На протяжении столетий в окрестностях Яаня и во многих соседних уездах специально для жителей Тибета выращивали так называемый пограничный чай (кит. бяньча). Производят его здесь и в настоящее время.