Брайан толкнул ворота, проник в проход, подкрался к двери и стал слева от нее. Изнутри не доносилось ни звука. Он нажал на ручку и приоткрыл створку. Одно тело он заметил сразу – кровь все еще сочилась из раны в левой стороне лба. Англичанин вошел в комнату и прикрыл за собой дверь. В воздухе пахло порохом и кровью. Сохейл сидел в кресле, окруженный книгами, голова его свесилась на грудь. Кровь текла изо рта и из раны на затылке. На коленях у Сохейла лежал пистолет.
Другой мужчина распростерся на диване, где ночью пытался уснуть Брайан Дуглас. В груди напротив сердца зияла огромная дыра, на полу валялось охотничье ружье. Брайан приложил пальцы к артерии на шее – пульса не было. Оружия при убитом не оказалось, а найденные в пиджаке документы свидетельствовали о том, что он как-то связан с тайной полицией и министерством иностранных дел. Не оставалось сомнений, что Сохейл умер. Как им удалось его вычислить? В памяти всплыло лицо Родди Турейна. А затем Брайан услышал сирену. Очень близко.
Он быстро пересек комнату и приблизился ко второму мужчине. Тот тоже оказался мертв, но его пистолет так и остался в кобуре. Это был немецкий «Хеклер унд Кох 2000». По конструкции он напоминал мощный «браунинг», но был современнее. Брайан Дуглас взял пистолет.
Сирена смолкла. Прямо перед воротами. Неужели здесь нет другого выхода? Англичанин переступил через убитого и бросился в дальнюю часть комнаты. Там оказался проход на кухню. В дверь громко постучали. Перед Брайаном возникла ведущая вниз лестница. Дом был выстроен на склоне холма, и позади него располагался гараж, к которому вела подъездная дорожка. Он скатился вниз по лестнице, едва касаясь ступеней. Выдернул из-за пояса «ХК» и опустил в карман пальто. Выглянул из окошка двери заднего выхода. Никого. Брайан осторожно открыл створку и оказался на подъездной дорожке.
Через несколько секунд он вернулся в переулок, где стоял дом Сохейла, и повернул к остановке автобуса. Раздались новые сирены. Он замедлил шаги. Стояло холодное утро, и к остановке автобуса тянулось все больше людей.
На стене дома напротив отразились синие всполохи, и тут же, разрывая воздух сиреной, из-за угла вывернула бело-зеленая полицейская машина. Брайан стиснул в кармане рукоятку пистолета. Автомобиль, не снижая скорости, пронесся мимо.
«Теперь конечный пункт автобусного маршрута – не самое лучшее место, куда мне следует идти», – подумал Брайан и почувствовал, как у него пересохло во рту. Он приостановился, глубоко вдохнул. Все его инстинкты обострились, чувство самосохранения независимо от воли требовало «бей и беги». Брайан понимал, что надо соблюдать осторожность, а не идти на поводу у инстинктов. То, что лежало в носке, следовало сегодня же вывезти из Тегерана.
На другой стороне улицы какой-то человек открывал ведущие к дому кованые ворота.
– Послушайте, приятель, – окликнул его Брайан на фарси и сделал шаг внутрь оштукатуренной арки. – Вы меня не подвезете? Я опаздываю.
Усаживающийся в машину человек поднял голову:
– Нет! С какой стати? Кто вы такой?
Англичанин стремительно подошел к коротышке, выхватил из кармана пистолет и ударил его рукояткой в висок. Раз, другой. Он успел подхватить обмякшее тело. Оглянулся – ни единой живой души. С усилием втянул тело в заднюю дверцу и положил на пол за спинками передних сидений. Включил заднюю скорость и вывел автомобиль из ворот. Он сразу понял, что ему попался «мерседес» с дизельным двигателем.
Брайан запоздало пожалел, что унес с собой пистолет: останься он на месте преступления, полиция могла бы сделать вывод, что трое мертвецов – это все участники кровавого инцидента. Теперь на это рассчитывать не приходилось. Соответственно испарилась надежда улететь из аэропорта Хомейни двенадцатичасовым рейсом в Дубай. Как только полицейские выяснят, что трое убитых – сотрудники министерства иностранных дел, все аэропорты будут взяты под контроль. Они быстро догадаются, что должен быть кто-то четвертый. Он повернул машину в сторону от Тегерана.
И в ту же минуту услышал за собой вой сирены.
– Хотите еще зимородка? – поинтересовался официант-индиец. Он надеялся, что Расти закажет что-нибудь еще или уйдет. В ресторане осталось всего несколько человек.
– У вас есть кофе без кофеина? – спросил американец. Официант посмотрел на американца так, словно тому пришло в голову потребовать свинину. – Хорошо, тогда виски… как в прошлый раз, неразбавленный «Балвени».
Индиец улыбнулся и ушел. Макинтайр посмотрел на Крик, где по воде скользили доу и лодки с туристами. Здесь, в старом Дубае, были узкие улочки и низенькие дома – кишащий муравейник древнего центра. А на другом берегу возвышался «Буржи Дубай» – самое высокое в мире здание, на несколько дюймов превосходящее высочайшую китайскую башню. Ему внезапно стало одиноко, он почувствовал себя беспомощным. Он читал «Мир в ночи».
Брайан Дуглас не показывался и не подавал вестей. Это было на него не похоже. Пришла мысль: уж не совершил ли он глупость? Один из ведущих сотрудников Секретной разведывательной службы, и сунулся без прикрытия в Тегеран. Неужели решил, что в состоянии раскрыть главный иранский секрет, заглянув всего на несколько часов в город, где не был несколько лет? Не исключено, что иранские вооруженные силы, как и армии западных стран, просто проводят учения. Или источник Ахмеда бен Рашида чего-то не понял, или сказал то, что хотелось услышать врачу. Или…
Стоило официанту подать виски, как Макинтайр почувствовал, что у него в кармане начал вибрировать «Блэкберри». Может быть, весточка от Сары из Сомали? Послание оказалось от Сьюзан Коннор из их конторы и было закодировано специальным шифром.
«Расти, босс просил написать вам следующее: он так и не овладел „Блэкберри“. Сказал, чтобы я вам передала: сегодня приходили фэбээровцы и спрашивали о вас и ваших отношениях с сенатором Робинсоном. Было ли дано вам право предоставлять ему информацию по некоторым специальным вопросам? Что-то насчет Китая. Затем поинтересовались, имели ли вы приказ встречаться с террористами и является ли такая встреча частью вашего задания. Я не в курсе, что все это значит. Надеюсь, вы поймете. У нас ничего нового, кроме того, что антиисламийская пропаганда набирает обороты. Слушания в конгрессе, публикации в газетах, интервью на некоторых каналах ТВ. Последние сводятся к рассуждениям о том, что к обнаруженным нами ракетам имеются и ядерные боеголовки. Но я просмотрела все доступные источники и не нашла ни одного намека на то, что Исламия обладает ядерным оружием. А вот сенатор Хандерсон заявляет, что это достаточно веский повод „направить туда войска, как следует поискать и вывести террористов на чистую воду“. Опасная затея, если его слова примут всерьез. Ну, я побежала. Берегите себя. Сьюзан».
Макинтайр залпом проглотил остатки виски. Откуда стало известно, что он разговаривал с сенатором Робинсоном и упомянул источник Разведывательного управления министерства обороны в Китае? Единственное объяснение – прослушка. Минобороны не давало Робинсону допуска к информации – пусть так. Но ведь он же председатель комитета по разведке. Встреча с террористами? Ахмед. «Господи, – подумал Макинтайр, – откуда у них сведения, что я разговаривал с Ахмедом?» Он дал знак официанту снова наполнить рюмку.
«Блэкберри» опять завибрировал. На этот раз аппарат принял телефонный звонок.
– Слышал новость? – спросила Кейт Дельмарко.
– Нет. Сижу дожидаюсь Брайана, а он не показывается. – Макинтайр поднялся и посмотрел в ту сторону, где в новом Дубае находился кабинет Кейт. – Что за новость?
– Сбит самолет ВМС США. Поговаривают, что это дело рук Исламии. – Дельмарко задохнулась от волнения. – Есть сведения, что погиб Брэд Адамс. Он летел из Турции, с какого-то форума НАТО. В живых никого не осталось. Сейчас ведутся поиски у побережья Кувейта. – У Макинтайра перехватило в горле, почудилось, что мир вокруг рушится. – Расти, ты понимаешь, если это сделала Исламия, мы нанесем удар. Но сейчас нам, как никогда, необходима сдержанность.