— Охраняются, но зачем в тех местах даже пограничной то охраны практически не бывало?!
— То было раньше, но сейчас мы в шаге от войны и все опасаются не только провокаций но и то, что служители великого храма могут выступить на чьей то стороне, что естественно послужит большим перевесом на поле брани, при их невероятной силе по обладанию и главное применению знаний высшей магии света.
Альберто смертельно побледнел:
— Великие боги, выходит время не ослабило желание правителя седьмого правящего дома, покарать меня и мой дом за гибель его дочери?
— Ну это то ожидаемо ваше высочество, но дело не только в этом. Ваш собственный отец вдвинул обвинение в его адрес в том, что тот похитил вас и держит в плену или вовсе тайно казнил. Так что думаю не смотря на все усилия правителя восьмого правящего дома, нам не избежать столкновения и только богам ведомо чем это для всех нас обернется и сколько жизней заберет.
Наследник сидел не в силах вымолвить и слов, а на его лбу выступила испарина, впрочем и Айрис от всего услышанного мигом потеряла аппетит и угрюмо смотрела в пространство невидящим взглядом, так и не доев свою порцию. Наконец взяв себя немного в руки принц снова подал голос:
— Я должен немедленно отправиться в столицу и поговорить с отцом.
— Что же воля ваша, но боюсь даже в этом случае это мало что решит.
— Тогда, тогда я должен поговорить с отцом Николь, убедить его не делать этого и если ему так нужна будет для этого моя жизнь, пусть так, одна против множества не такая уж и большая цена.
— Благородно но не разумно.
Подал голос молчавший все это время Ферн:
— Вы не только не остановите таким образом кровопролития но сделаете его неизбежным. Ибо ваша смерть вряд ли устроит вашего собственного отца.
— Выходит выхода нет?
Упавшим голосом произнес Альберто и в бессилии сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.
— Нужно как то убедить их обоих. Господин Теон, вы вроде упомянули, что глава восьмого правящего дома предпринимает попытки примирить их?
— Да, вот только боюсь его усилия не к чему не привели. скорбь от потери своих детей окончательно затмила разум обоих правителей, ведь ваш отец тоже считает что вы уже не в этом мире, ваше высочество.
— Нужно как то связаться с ним, возможно все вместе мы сможем повлиять на ситуацию открыв истину.
Отец Глена не сразу ответил несколько минут он закрыв глаза что то напряженно обдумывал потирая ладонью свой уже испещренный глубокими морщинами лоб. Потом словно обращаясь к самому себе тихо заговорил:
— У меня есть кое какие влиятельные знакомые, все еще находящиеся по долгу службы при правители восьмого правящего дома, я постараюсь через них добиться что бы он принял вас и хотя бы выслушал, большего к сожалению я для вас сделать не в силах.
— Этого уже более чем достаточно, благодарю вас.
Пожилой мужчина рассеянно кивнул в ответ и встал из за стола:
— Дело трудное и не терпящее отлагательств, так что я немедленно займусь составлением посланий.
С этими словами он покинул обеденный зал оставив остальных заканчивать трапезу уже без него. Последующие дни тянулись невероятно долго словно само время вдруг замедлило свой бег. Напряжение ожидания давило на всех невероятным грузом, все прибывали в унынии и с каждым днем оно становилось все сильнее. Но было что еще, что с каждым мгновение угнетало спутников Айрис все сильнее. На их лицах появилось вдруг выражение невероятной скорби, причина которой оставалась для нее полной загадкой. Она пыталась их взбодрить посчитав это следствием долгого ожидания результата попытки устроить для принца встречи с главой восьмого правящего дома, но все ее попытки оставались тщетными. Мало того как то вечером она застала своих друзей за странными приготовлениями. Казалось они готовились к чьему то поминовению. Накрыли небольшой стол с едой которую готовили исключительно для этих целей. Соорудили переносной алтарь и зажгли на нем поминальный огонь. При этом Альберто стоял у окна и смотрел куда то вдаль и в его глазах была невероятная тоска. Когда она подошла к нему он вдруг тихо произнес:
— Знаешь, моя жена не единственная кого мне не удалось защитить, мало того я так часто был груб с ней, если бы я только мог попросить у нее прощение за все.
— Да ладно ваше высочество, что бы вы там себе не позволили, на вас просто не возможно долго злиться, думаю та о ком вы говорите уже давно все простила вам.