— Все хорошо брат, тебе незачем больше знать все это.
И тут же жуткие крики прекратились, видение поблекло превратившись в непроглядную тьму, где не было ничего, только забвение такое сладостное неведение. Он почувствовал что падает погружаясь в эту бездну все глубже и глубже, вот только это был ложное успокоение, и он больше не хотел его, всем своим существом он желал очнуться от этого забытья в котором итак прибывал слишком долго. И он стал бороться силясь вырваться из этих таких липких объятий не за что не желавших опускать, но он не намерен был уступать и вот наконец почувствовал как темнота стала отступать. Он наконец смог открыть глаза, несколько мгновений он сохранял неподвижность стараясь полностью придти в себя после очередного ночного кошмара, которые по мере их приближения к цитадели стали посещать его все чаще.
Ему было невероятно тяжело дышать на грудь словно что то положили ужасно тяжелое, он попытался поменять позу лечь поудобнее но тело слушалось с трудом все онемело, и тут он понял, что странные хрипы что он слышал были не только его собственные они так же доносились от туда где спали его друзья. Это жуткое открытие окончательно прогнали остатки сна. Прилагая не мало усилий он сумел приподняться и дотянуться до своего кормленного светильника как только тот соприкоснулся с его рукой палатку озарил его неясный свет, но и его оказалось вполне достаточно что бы Рэм увидел картинку от которой у него буквально кровь застыла в жилах. Все кто находились вместе с ним в палатке застыли в каких то невероятных позах словно внезапно окаменев, пытаясь с кем то бороться, у всех у низ были открыты глаза в которых читалось недоумение в купе со страхом, даже на ли Глена застыла жуткая маска. И именно их прерывистое дыхание он и слышал в ночи, похоже они все еще пытались сопротивляться неожиданному наваждению. В голове бывшего оруженосца словно вспышка пронеслось имя возлюбленной:
— Айрис.
Он посмотрел туда где она обычна спала, чуть в стороне от остальных, принцесса была там и даже кажется продолжала спать ни о чем не подозревая, но все ее тело опутало нечто напоминавшее на целый клубок змей, а над ней стояла фигура какого то человека показавшиеся ему невероятно знакомой, его лицо скрывала тень полумрака царившего в палатке, Он нагнулся над ничего не подозревавшей девушке и протянул руку и тут же живые оковы стали сжимать ее. она негромко застонала, по прежнему не открывая глаз. Из ее приоткрытого рта вдруг отделилось облачко чего то светлого и тут же эта субстанция было втянуто в руку незнакомца. Она захрипела словно задыхаясь.
Рэм попытался бросится на защиту принцессы, услышав шум от его движения незнакомец обернулся в неясном свете, появление которого тот по каким то причинам не заметил, он наконец увидел его лицо обрамленное прядями серебристых волос. как и у самого Рэма, на время он застыл на месте от неожиданности но почти в то же мгновение почувствовав новый прилив сил от невероятной злости, попытался набросится на неожиданного ночного посетителя. Тот кинулся прочь из палатки воспользовавшись замешательством Рэма, тот последовал за ним. Они отдалились от лагеря уже на приличное расстояние когда он почти догнал его и попытался схватить и тут преследуемый что то произнес на распев сбивчивым от бега голосом и из неоткуда возник черный вихрь, он бросился к нему но Рэм не собирался так просто отпускать его, сделав невероятный рывок он сумел дотянуться до него и мертвой хваткой вцепился в его одежду, так что их обоих затянуло в вихрь.
Короткий полет в леденящей пустоте и оба они рухнули на каменные плиты в каком то странном помещении чем то напоминавшем место поклонения и судя по тому, что здесь не было ни одного окна и чувствовалось необычайная сырость от которой даже по стенам рос мох и сам воздух был застоявшимся и тяжелым, оно находилось под землей. Тут наконец Рэм выпустил свою добычу из рук и тяжело дыша от погони как и его противник, поднялся на ноги тот последовал его примеру. Какое то время они стояли молча глядя друг на друга не смея нарушить тишины, так что было слышно их тяжелое дыхание и потрескивание огня горящего в чашах стоящих по обе стороны от какого то жуткого изваяния находящегося у одной из стен помещения. Но вот по видимому окончательно оправившись от неожиданности ночной визитер решил прервать наконец молчание: