— Ладно, хорошо будь по твоему, покажи что можешь.
По его знаку один из оруженосцев дал ей деревянный клинок, взяв в замен ее боевой, между тем двое других убрали прочь сломанный манекен. Привычным движением противники встали в начальную боевую стойку и схватка началась. Некогда еще в жизни Айрис не сражалась так яростно и отчаянно, словно действительно вела бой за свою жизнь. Ее атаки были стремительны, и не успевал ее брат парировать один выпад, как за ним следовал еще и еще. Хоть Айрис была не ровня бывалому воину, напористости ей было не занимать. Схватка закончилась лишь тогда, когда раздался оглушительный треск, деревянное оружие не выдержало и переломилось пополам от очередного столкновения с тренировочным затупленным клинком Раймонда. Оба противника замерли, на какое то время в воздухе повисла полная тишина прерываемая лишь тяжелым дыханием юной воительницы, к тому времени основательно запыхавшийся, в отличии от своего соперника, хотя и на его лбу выступили капли пота, но дыхание оставалось абсолютна ровным. Даже оруженосцы замерли на месте не смея не то что смеяться но даже пошевелиться. На их лицах застыло выражение полной растерянности и изумления.
— Похоже наша тайная служба что то явно проглядела.
Произнес молодой наследник опустив свой клинок.
— Ну что же вынужден признать, кое что ты действительно умеешь.
— Кое что?!
Возмущенно воскликнула Айрис, снова чувствуя как ее захлестывает та же волна которая поглощала ее каждый раз когда ей приходилось слушать самохвальство очередного незадачливого молодого человека, на тех приемах где она бывала с сестрой. Однако ее брат остался совершенно спокоен.
— Да кое что, тебе не хватает самого главного, без чего не выжить ни в одной схватке и чему настоящий воин учится впервую очередь.
Он подошел к ней вплотную и понизив голос до шепота закончил фразу чуть наклонившись к ее уху.
— Терпения и самообладания.
Тут раздался далекий бой башенных часов, пришло время обеда, Раймонд чуть улыбнулся обескураженной сестре и вышел из зала в сопровождении все еще пораженных оруженосцев. Айрис осталась одна стоя посреди опустевшего зала и окончательно сбитая с толку. Но тут она словно очнулась, ее тайна стала известна, и одним только богам ведомо, что сделает дядя узнав о ее тренировках, его это точно не обрадует. Терзаемая нехорошим предчувствием она вернулась к себе и призвав клинок спрятала его в дальнем уголке своего гардероба, где уже давно сделала для него тайник оторвав несколько досок от пола комнаты и поместив оружие в пустоту под ними, туда же она прятала и одежду для тренировок, после чего аккуратно возвращала их на место, проверяя, что тайника не заметить если не знать где он. После этого она одела свою обычную одежду и слегка опоздав отправилась в обеденный зал.
Шагнув в зал она уже была готова к немедленному обрушению на свою не покорную голову бури, но в отличии от того что творилась за стенами дворца, там царила полное спокойствие. По крайней мере никаких признаков грозящей ей трепки она не заметила. Дядя и брат о чем то в пол голоса переговаривались то и дело тихо смеясь. Николь со все еще раздосадованным видом спокойно ела, удостоив сестру лишь коротким взглядом. Извинившись за опоздание Айрис заняла свое место, поспешив приняться за еду, надеясь, что все обойдется и никто не заметит насколько она напряжена и взволнованна.
Однако предчувствие ее все же не обмануло, по дворцу поползли слухи о ее тайном увлечении и они, в конце концов дошли до правителя. И сказать что он был недоволен, это означало бы ничего не сказать. В тот день когда ему стало все известно он, не смотря на уже поздний час, вызвал Айрис в свой кабинет, где немедленно призвал к ответу:
— Эти слухи правда, и не вздумай мне лгать, девочка?
На мгновение Айрис захотелось так и сделать, но глядя в глаза пылающие невероятным гневом дяди, она набравшись смелости твердо произнесла:
— Да я иногда тренируюсь во владении клинком.
Похоже не смотря на свое требование не лгать, старый правитель не ожидал такого прямого ответа, да еще без тени сожаления за содеянное. Не произнося ни слова, он буквально рухнул в свое высокое кресло, украшенное гербом их правящего дома. Облокотившись на подлокотник он закрыл глаза и потер лоб ладонью. Айрис все это время стояла возле его стола за которым он находился при разговоре с ней, держась прямо словно гвардеец перед своим командирам. Правитель немного успокоившись снова посмотрел на нее и тихим но твердом голосом произнес: