– И её будто не существовало для них, ребёнок стал словно призраком бродящим по особняку, никому не нужный, не для кого не важный и вечно смотрящий за тем, как другого любят, а к нему испытывают не более, чем равнодушие, – она говорила чётко, ясно, практически без эмоций, словно не одушевлённое существо, казалось, эти слова были некой записью
Иногда вещи, которые причиняют нам особенную боль мы стараемся отдалить от себя, не думать, чтобы не переживать плохие эмоции, а порой люди наоборот стараются прожить это как можно больше в своей голове, чтобы перестать реагировать, чтобы задушить любую попытку организма испытать боль или голос дрожать. Считаем это неким слабым звеном, при удалении которого якобы станем сильнее, хотя бы в своём маленьком мирке, где закрылись, окружённые неким кладбищем, где похоронены воспоминания.
– И опять же именно аристократичные ценности так называемого высшего общества диктуют поступать таким образом, – развела руками Эсса, словно говоря что-то пугающее, но вместе с этим обыденное – Быть может в какой-то момент появится человек, который сможет поменять это.
Шатенка внимательно посмотрела на Лию, девушка пару минут осознавала сказанные Эссой слова и рассказанную историю
– Я полагала, что такие, как ты давно разочаровались в таких, как я, – усмехнулась Терси. – Твои диалоги с моим братом прямое тому доказательство.
– У всего есть исключения, лишь глупец считает иначе, – пояснила девушка. – Аристократичный болван, которого ты зовёшь братом, яркий пример того, о чём я тебе сказала, ты же что-то немного другое, у тебя есть желание смотреть на этот мир не так, как того требует общество, членом которого ты являешься
Блондинка поджала губы, её радовало и озадачивало то, как по-разному, на первый взгляд похожие люди, оценили её поведению, тягу к Скрилу и всего, что с ним в принципе может быть связано. Дегран осудил, Эсса оценила, также как и Капитан, а Линар…ему не до этого, ребёнок слишком запутался в своём внутреннем мире, она его даже не считала, лишь искренне желала помочь
– Дегран осудил меня за это несколько минут назад, – она провела рукой по своему плечу, поглаживая.
– Да? – удивлённо спросила шатенка, словно сама не слышала этого разговора несколькими минутами ранее. – Впрочем, чего ещё ждать от него, ведь помни, аристократия строит правила, которым должна подчиняться все, а любое неповиновение или поведение, которое выходит за рамки понимания – расценивается как измена.
Возможно, слова Эссы в совокупности с желанием самой Лии узнать больше привели её к выводу, что слова брата в своей действительности – лишь последствия режима их отца и взглядов, которых придерживается общество, где они росли. В сердце девушки пламенем загорелась надежда на то, что она движется верной дорогой просто тот, самый близкий её человек, пока не может понять всей её прелести. Блондинка прочно посадила в своей голове мысль, что ему просто нужно время, чтобы увидеть то, что с каждым днём видит она.
Улыбка вновь окрасила лицо, а глаза сверкали, будто два изумруда, заметившая эта Эсса мысленно восхваляла себя и свою способность заставить человека думать и считать так, как она сама того пожелает. Мир…заставил этому научится, да, физическую силу она всегда предпочтёт манипуляциям, но порой нужно прибегнуть именно к ним. Шатенка никогда не была хороша в этом вопросе, но в случае с Лией это оказалось весьма просто, ведь блондинке нравились её мысли, нравилось то, что она испытывает…ей был нужен просто повод и хотя бы временная на это мотивация.
– Спасибо, – произнесла Терси.
Она сделала широкий шаг к своей собеседнице и заключила ту в объятия, Эсса вздрогнула, но не оттолкнула, не хотела рушить впечатления, это было бы глупо, сломать то, что только что построил, да ещё так удачно.
– Лия смогла растопить даже твоё ледяное сердце? – усмехнулся Скрил, поднимаясь к рулю.
Девушка отпрянула от Эссы и улыбнулась, поправляя свои волосы, Эсса вновь натянула саркастичную улыбку и направилась обратно в свою каюту. Колай проводил её взглядом и вновь посмотрел на блондинку.
– Даже потерявший родителей ребёнок не заставил на её лице пошатнутся и мышцу, – заметил капитан. – А благодаря тебе она не то, что улыбнулась, даже позволила себя обнять.
– Видимо я располагаю к себе людей, – по-детски задорно, ответила девушка. – Как там Линар?
– Стал лучше спать, кошмары меньше мучают, – ответил он – Твой брат с Эссой не помогают, от них ещё больше напряжения.
От слов «твой брат» ей стало не по себе, Дегран слишком открыто выражал свою ненависть ко всему, что здесь находится, это не радовало никого, начиная с Эссы, заканчивая даже Линром. Где-то внутри она ощутила укол стыда, ведь он был ей близок и в какой-то степени она несёт ответственность за него, также как и он нёс за неё всё это время. Теперь и она ощутила себя старшей сестрой, которая вынуждена отдуваться за его поведение.