Эта библиотека не была похожа на ту, что располагалась в их крыле, она в разы больше, книжные полки уходили высоко вверх и их конца даже не было видно, девочка зачарованная этим подняла голову и чуть не упала на спину, на лице играла улыбка. Быстрыми, но короткими шагами, она проходила мимо кресел и диванов, к необходимой трибуне, когда же она оказалась возле неё, то сразу же взяла перо, макая его в чернильницу и вырисовывая название произведения.
Она ловила себя на мысли, что здесь всё, начиная от запахов и света, заканчивая ощущениями и звуками, кардинально отличалось от того, что было дома или в южном крыле. Цвета были более тёмными, не так бросались в глаза, везде царил порядок, улавливался аромат кожаной мебели и..дерева? Да, определённо, это было дерево, причём порубленное уже на дрова. А если прислушаться, можно было услышать шелест страниц, которые сами собой перелистывались на стендах с самыми популярными авторами.
– А вот и ты, – улыбнулась Лия, когда издание в алой обложке легло перед ней.
Она взяла книгу и уже поспешила к выходу из библиотеки, в тот момент, когда перед ней появился директор, он укоризненно смотрел на неё и на книгу, которая находилась в руках, лицо выдавало разочарование. Девочка сделала шаг назад, сильнее сжимая обложку в своих руках, опоздавший Дегран замер в дверях, видя, что её уже поймали.
– Мисс Терси, желаете объяснить, что Вы делаете в северном крыле, да и ещё с запрещённым Вам изданием? – задумчиво произнёс директор.
Она начала что-то невнятно говорить, сначала про то, что заблудилась, после про случайно найденную книгу, но всё это едва ли походило на правду и поверить в это мог лишь достаточно не далёкий человек.
– Это я её попросил, – ответил за неё блондин.
Он стремительно подошёл к сестре и директору, в глазах девочки мелькнула радость и спокойствие, словно музыкой, разлилось по всему телу.
– Мне нужно было это издание, – ответил Дегран, забирая у сестры книгу. – Сейчас достаточно популярно в моих кругах.
Директор с интересом взглянул на книгу, брови удивлённо поползли вверх, книга о выращивании одного из видов ядовитых растений явно не особо грело его душу.
– Совершенно забыл, что Лие всего одиннадцать и посещать такое место ей пока что рано, – мило улыбнулся тот, стараясь предать голосу и словам больше уверенности.
– Это в любом случае уже зафиксированное нарушение, Мистер Терси, – ответил директор. – Как минимум, я обязан сообщить о нём Вашему отцу, думаю, если Вы расскажете ему это, то он отнесётся с пониманием.
Старший Мистер Терси никогда не подавал виду психически больного человека, поэтому директору даже в голову не могло прийти, чем чревато абсолютно любое нарушение, абсолютно любого правило, ведь это всегда значило, что ты спустился на ступень ниже, а это он, мягко говоря, не приветствовал.
– Полагаю, будет честно, если нарушение будет зафиксировано на меня, – предложил блондин. – Всё-таки я виноват в проступке сестры и наказание за это, даже если оно и будет, нести мне.
Мужчина вопросительно взглянул на юношу, а после кивнул, они сразу же отправили напуганную Лию на занятия, а сами двинулись в сторону кабинета. Как только послание отцу было отправлено, Дегран был с ним ознакомлен и вроде бы больше им было нечего друг другу сказать, директор озвучил свои мысли.
– В наше время сложно встретить человека, который настолько заботится о ком-то, Дегран, – ответил он. – Ты третий, кто является таковым, на моей памяти. Сохрани это качество, забота о ком-то делает нас намного лучше, человечнее, сейчас такого мало, поэтому это особо ценится.
– Благодарю, директор, я могу идти? – быстро проговорил Дегран и получив кивок, сразу же удалился прочь на свои занятия.
Этим же вечером Лия мирно сидела в своей комнате, после этого она не говорила с братом, ей было стыдно, что ему, как впрочем и всегда, пришлось взять всю вину за неё на себя и сейчас именно его отчитывал отец. По крайней мере ей казалось, если отец и Дегран долго говорят в кабинете- это значит, что её брата ругают, но едва ли это было так. К тому моменту, когда блондин вышел из кабинета отца, он едва ли мог спокойно дышать, на губах застыла кровь, а тело и кожа ныли от большого количества ударов.
Его мозг, казалось, отключился после первого удара по спине чем-то длинным и тонким, он точно не мог понять, что это было, да и не особо хотелось. Ударов было несколько, они отчётливо резали слух, устрашая, словно ставя условия, что даже если ты не видишь того, что происходит, даже если твоё тело отторгает такую боль и отказывается её воспринимать – на уровне рефлексов тебе должно быть ужасно.